Милости проведения в АД. Вторая книга серии «ВеЛюр»

Он сбросил ее ноги, поправил рукой свои волосы и произнес с усмешкой:

– Отсталая ты, блондиночка, мы давно не прячемся по углам. Начитаются же всякой дряни. Ну что же, повременим, растянем удовольствие. – взял свою рубашку и вышел из гостиницы в ночь.

****

Едва лучи солнца коснулись крыши, темная тень проскользнула в дверь. Отворив шторы, мужчина сел на кровать и принялся будить Татти, делая вид, что всю ночь провел в номере:

– Дорогая! Не хочешь ли обнять своего раба.

– Что? Чего ты кричишь? – схватившись за голову, проскрипела она.

– Ой, а что это у великой примадонны с голосом?

Она села – лицо посерело, выказывая отпечаток перепоя, черные кругами под глазами от бурной ночи и размазанной туши, всклокоченные волосы, торчащие во все стороны:

– Что у меня с голосом?! – вытаращив глаза, спросила она сипло.

– Скрипишь как не смазанная телега.

– Кто, я?! – Тат была взбешена.

– Ты дорогая! Ты! – он опрокинул ее на кровать. Проведя рукой по шее, втянул запах, но, даже не поцеловав, встал, произнеся с издевкой:

– Что тебе дать выпить, бессмертная?! – взял стакан и подошел к бару.

– Да как ты смеешь, червяк! – гаркнула Тат, вскочила в бешенстве, выровняв спину, даже не думая прикрыть свою наготу, уставилась спесивым взглядом.– Я тебе тайну доверила, а ты!

– Ну, что ты, я же пошутил! – притянул к себе, заключил ее в объятья, всунул руку во все еще растрепанные волосы и запрокинул голову назад. – Да и потом, поставь себя на мое место, услышать такое…! – Его песочные, практически прозрачные глаза, в темные разводы, похожие на листок василька, на миг потемнели, но тут же обесцветились.

– Я всегда говорю правду! – Татти не дернулась, даже не пыталась освободиться. Ей нравился он, по крайне мере сейчас. Единственное, что она не сдержала – это искрометный взгляд, полный надменности.

– И поделишься со мной, как обещала? – ухмылка, едва заметная, пробежала по его губам.

– Подумаю! – убрав, наконец, его руку, взяла предложенную им воду, пила жадно, прямо из бутылки.

– Одевайся! Пойдем, буду приводить тебя в норму. – бросил он черство и всунул ей в руки платье.

Тело все еще находилось под властью любви и заглушало рвущееся наружу высокомерие, а вместе с ним и остатки здравый смысл – она согласилась. Почему бы и нет. Очередное развлечение, очередное оружие в ее руках. Так думала она.