Милости проведения в АД. Вторая книга серии «ВеЛюр»

«Слюни» просто текли от того, что она изредка бросала в его сторону взгляд. А ведь было на что посмотреть!

Сказать, что она красива – нагло солгать. Она была прекрасна. Волосы цвета соломы струились до пояса. Черные брови, карие глаза, точеный носик и алые губы. Голос как мед. Осиная талия и высокий бюст, стройные, длинные ноги. Некогда, один Кутюрье, увидев ее, потерял голову. Для Тат это была очередная победа и развлечение. А он, восхищался ею так, что принял за эталон женской красоты.

Мужчины. Практически все теряли голову лишь оттого, что она проходила мимо.

Сегодняшний день не стал исключением, сегодня все ее мысли и желания были сконцентрированы на них, на Гаях, а вернее, вокруг Эдгара.

– Пожалуй, этот может мне пригодиться… – подумала Татти и достала мундштук.

Мужчина подошел, предложил помощь.

Ночь была страстной.

– Слушай! А я ведь забыла спросить твое имя!

– Герман! Меня зовут Герман!

– О! Не плохо! Я бы сказала, даже красиво. Как в прочем и ты, и твоя страстность! – потянулась, показывая всю себя, поманила и с легкость получила, что хотела.

– Знаешь ли ты, – проворковала она в одну из пауз их пристрастии, осушив энный бокал вина, – с кем провел время!?

– И с кем же? – спросил он, проведя рукой по ее белой шее, бархатной, как персик и тонкой настолько, что видно было, как пульсирует кровь в венах.

– С бессмертной дивой сцены!

– Ты что, вампирка? – ухмыльнулся парень, показав ровные зубы, всем своим видом давая понять, что она несет бред.

– Как ты можешь сравнивать меня с этими кровососами, снующими по ночам и вздрагивающими от луча солнца?!

– А ты не такая? – он прикрыл глаза, зевнул. А Тат побелела от гнева, вцепилась в его плечо коготками:

– Я! Я – живущая вечно в лучах солнца и славы! – язык не слушался, но она этого не замечала, все больше пьянея.

– А в чем разница? В чем твоя тайна? – он будто встрепенулся, повис над ней, обдавая холодом.

– Разница? Ты хочешь знать разницу? Я – человек! А не какое-то там пресмыкающееся. А вот тайну я тебе не скажу. Но если ты будешь паинькой, – она уселась к нему на колени, взъерошила его волосы, совсем опьяневшей рукой. – Будешь любить свою королеву, то я поделюсь с тобой, чуть-чуть, своим бессмертием. – и рухнула на кровать в пьяном сне.