Няня поневоле

Наверное, испугалась, что я запущу булыжник с золотым хвостиком ей в голову. Зря, конечно, так плохо обо мне думает. Я женщин не бью. Джентльмен, твою мать… Но кто сказал, что не взыщу за долги только по гендерному признаку? Вытрясу все до копейки!

– Ты, красавица, хитростью проникла в мой дом. Это факт. Моя служба безопасности собрала материал. Ты никакой не психолог. Училась когда-то на акушерку, но почти нигде не работала. Где ошивалась пять лет? На что жила? Кто тебя подослал? Дункан или Витя-Таврида?

– Я не знаю таких людей, – шепчет девчонка.

«Естественно, не знаешь, – хмыкаю я. – Мои враги тебя бы в порошок стерли. По кругу бы пустили… Это я такой добрый и в совершенно безвыходной ситуации».

От бессилия мне хочется зарядить в окно чем-нибудь тяжелым. Да хоть дурацким каменным фруктом. Тоже нельзя. Панорамные окна заказывались в Бельгии, стекло тоже оттуда. Если разбить, то новые в целое состояние выйдут.

Откладываю яблочко в сторону и сурово гляжу на девчонку.

– Мои безопасники тебя проверили. Зачем наврала про доулу? Сказала бы сразу правду. Сестра моей милой, – морщусь я.

– Я не врала, – стонет она. – Я действительно доула. Помогаю женщинам легче перенести стресс. С помощью медитаций и психологической поддержки…

– Перестань мне лить дерьмо в уши, – рыкаю я угрожающе. – Твою зачуханную бурсу мои пацаны раскопали, а вот университет ответил отказом.

– Я могу объяснить, – лопочет она. – Диплом у меня есть…

– Давай данные, пацаны пробьют, – лениво говорю я, точно зная, что ни о каком дипломе не может быть и речи. – Только не вздумай врать. И почему сразу не сказала, что вы с Жанной родственницы? Испугалась, что выпру взашей?

– Она говорила, вы против нашей семьи. Но очень хотела, чтобы я помогала ей при родах. А это моя работа.

– И вы решили, что можете меня обвести, как последнего лоха? – усмехаюсь криво.

– Но я не виновата, – скулит она. – Вы же сами там присутствовали. Я не сделала ничего плохого. Отпустите меня, пожалуйста!

– Мне положить с прибором, малыш, на твои глупые доводы, – обрываю резко. – Сейчас главное – Марк. Этому сопляку всего неделя, а он тут быкует. Уже всех на уши поставил. Биг босс, сразу видно! Он сейчас дрыхнет, маленький засранец. Проснется, захочет есть. Ты должна быть рядом.