Няня поневоле

 – Вы сегодня кололи Аполлинарии Михайловне обезболивающее? Или ждете от меня указаний?

– Но она не говорила… – пытается возразить та.

– А вы сами не видите? – рычит Шмелев, настойчиво подводя меня к кровати. – Не терпи боль, любимая, – шепчет он, приподнимая подол платья, и строго велит моим матери и сестре. – Выйдите, пожалуйста.

– Платье помнется, – пытаюсь воспротивиться я. – Я потерплю, – заверяю торопливо, боясь, что будущий муж догадается об истинной причине моих слез.

– Ерунда, – хмыкает Федор Ильич.

Чувствую, как в мышцу вонзается игла, и вместе с болью от укола в моей пустой башке бьется простая до безобразия мысль.

«Все! Клетка захлопнулась!»

Шмелев помогает мне сесть на постели. И откинув в сторону трехслойный подол свадебного платья обнажает мои ноги чуть ли не до самых трусиков. Спокойно надевает мне на ноги туфли. По-хозяйски проводит ладонями по белым чулкам, каждым движением давая понять, что отныне я полностью принадлежу только ему.

– Сладкая моя, – шепчет хрипло и, осмотрев меня жадным взглядом, интересуется насмешливо.

– А где колье, что я тебе подарил? Отдала сестре или загнала в ломбард?

– Нет, оно в сейфе, – лепечу я. – Мне кажется, изумруды плохо сочетаются с диадемой.

– В них отражаются твои глаза, – улыбается Федор Ильич, мягко целуя меня в нос. – Уважь мужа, котенок. Сегодня твой день, и ты должна блистать на все сто!

Киваю, зная, что Шмелев все равно настоит на своем.

Покорно подставляю шею под тяжелое ожерелье. Замочек щелкает, впуская в душу студеную безысходность.

«Это конец. Теперь я полностью во власти мужа. Не вырваться, и никогда не обрести свободу!»

Глава 3

Линара

С Жанкой в день приезда мы болтаем до утра. Ей, правда, приходится позвонить Назарету и отпроситься на ночь.

– Прости, милый, сестра приехала, – докладывает она, выходя из кухни, где мы, нажарив картошки и мяса, устроили посиделки.

– Он с друзьями в баню пойдет, – вернувшись к столу, машет она рукой. – Развлекаемся каждый по своей программе.

Я внимательно вглядываюсь в счастливое лицо сестры и прошу Боженьку дать ей счастья. Если у меня жизнь не задалась, то пусть уж хоть ей счастья обломится.

– Завтра мы с Назаретом идем на скрининг, – заявляет Жанка. – Заодно и пол ребенка узнаем.