Маленькая помощница большого босса

Снова отворачивается к окну и закрывает глаза.

А я еще полпути выслушиваю признания Щербетова в вечной дружбе.

В Егоршино мы приезжаем уже вечером. И сколько я ни вглядываюсь в темноту салона, Стелла сидит неподвижно. Фигура слегка обмякла, а голова склонилась на бок. Спит маленькая дурочка! Натворила дел и уснула с чистой совестью.

Мне бы так!

Заруливая во двор, весело сигналю охране. Стелла мгновенно вздрагивает, просыпаясь.

– Егоршино, – объявляю противным голосом. – Поезд дальше не идет!

Открыв багажник, выхожу из машины.

– Влад, – зову одного из охранников и, кивнув на розовый чемодан, прошу. – Занеси в мою спальню.

– Что?! – вскрикивает Стелла, когда я рывком открываю дверцу. – Я не собираюсь спать с тобой в одной комнате.

– Ребенок мой? – наседаю гневно и не получаю ответа. Стелла фыркает обиженно и закатывает глаза, словно говоря «Ну, а чей же еще?».

– В таком случае свадьба – всего лишь формальность. Привыкай, Стелла. Или тут тоже будешь работать под прикрытием?

– Ненавижу тебя, Исаев, – бурчит она.

– Я тебя тоже терпеть не могу, – признаюсь честно. – Мне бы и в дурном сне такой поворот не приснился. Но ты сама устроила этот маскарад. Теперь расхлебывай.

Стелла

«Я тебя тоже терпеть не могу!» – бьются в голове гадкие признания Исаева.

Штрилиц, блин!

Ненавижу тебя!

Вхожу в личные апартаменты Исаева и в бессилии плюхаюсь в первое попавшееся кресло.

Все дома и квартиры Константина Ивановича обставлены одинаково. Темные обои, белая мебель и аквариумы во всю стену. Здесь, в Егоршино, Исаев еще держит собак и лошадей. И как мне жить в этой глуши?!

– Устроилась? – кисло интересуется он, входя следом.

– Костя, пожалуйста, выдели мне отдельную комнату, – прошу я устало. – Мы не можем спать вместе. Я не хочу.

– Не вижу логики, Тэлла, – усмехается он, коверкая мое имя.

– Я притворялась, – отворачиваюсь от него. Чувствую, как накатывает истерика, и еле-еле сдерживаюсь.

– Врешь, – самодовольно улыбается он. – Я знаю, как имитируют оргазмы. Ты была искренна в тот момент. Правда, лгала все остальное время. Выпороть бы тебя за вранье, – хрипло смеется он. – Отдыхай, – морщится, словно проглотил жабу. – Ужин в восемь. Соберись с мыслями. После поговорим.