Я ворвусь в твою жизнь

Забанил он их и хорошо!

Телефон тренькает в руке, и на экране высвечивается: «Камилла. Сестра».

– Да, Милочка, – радостно подхватываюсь я. Боясь, как бы не разбудить сына, выхожу в другую комнату. А там, усевшись за круглый столик, стоящий в эркере, лениво смотрю на улицу. Прохожие сейчас напоминают разноцветные грибы. Прикрывшись зонтами, все спешат спрятаться от непогоды.

– Как у тебя дела, Анечка? – спрашивает меня единокровная сестричка. Мы с ней родные только по отцу.

После маминой смерти папа вернулся к бывшей жене, разлучившей когда-то моих родителей.

Старая любовь не ржавеет. Вот отец и метался всю жизнь между моей тихой мамой и громкоголосой выскочкой Галей Зубовой. Но на наши отношения с сестрой это никак не повлияло. Сейчас, когда у нас почти одновременно родились дети, мы разговариваем часами. Такой мамский клуб. Сестра – более опытная мама. У нее двое детей. Вот я и советуюсь с ней по всякому поводу. Температурка, животик. Да мало ли!

– Аня, меня тут муж спросил, и я не смогла ответить, – смущенно вздыхает Милочка.

 – Только ты не обижайся, ладно?

– О чем? – улыбаюсь в трубку. Обожаю Милу. Она такая нежная и непосредственная.

– Почему ты не вернешься в адвокатуру? Ты же была суперским адвокатом. Ни одного проигранного дела. Антошку можно и нужно с няней оставлять. У тебя должна быть своя жизнь, систер, – серьезно выговаривает Камилла.

– Не знаю, – вздыхаю тяжело. – Не задумывалась даже. Антошке нужна мама, Артуру – жена. А я еще прохожу курс по восстановлению.

– Рома говорит, что так можно всех клиентов растерять. Мы беспокоимся…

– Спасибо, конечно, – смеюсь я. – Но я пока не готова.

– Я маме скажу, – приводит главный аргумент Милочка. – Она накрутит папу.

– Пощади, систер! – прошу с театральным ужасом.

Мачехе всегда удается настоять на своем. Но папа, старый дурак, любит ее всем сердцем.

– Мы даем тебе год, – торжественно заявляет сестра. Яблоко от яблони… – А потом начнем надоедать. Ты такая была успешная, Аня.

Грех зарывать талант в землю. Мы хотим гордиться тобой…

Последняя фраза бьет под дых. Где та успешная крутая адвокатесса, которой я была до аварии? Но я сама выбрала материнство и каждый день благодарю бога за сына. С таким трудом его выносила, столько пережила…

– Я вас тоже люблю, – замечаю порывисто.

Глотаю набежавшие слезы. Сестра искренне за меня переживает. В больницу тогда примчалась одной из первых. Открыв глаза, я увидела рядом своих близких.