Я ворвусь в твою жизнь

Курицу, отбивную, – перечисляю все блюда в нашей столовке.

– Так точно, – кивает помощник.

Хлопает дверь. И я остаюсь в офисе один. И пытаюсь хоть на время сосредоточиться на своей беде. Почему все-таки Аня ушла? Может, не наша ссора послужила причиной? Вот только как теперь узнать, два года прошло? И почему я не подумал об этом раньше?

– Тима, – звоню старому другу. – А можно пробить, с кем разговаривала Аня незадолго до отъезда?

– А ты не узнавал? – удивленно тянет Морозов.

– Вот такой я идиот, – признаюсь как на духу.

– Сильно тебя приложило, – вздыхает Тимофей и неожиданно добавляет резко: – Слушай, мы все время думали, что это комбинатские перепутали и жахнули тебя вместо меня. А что если исполнитель был местный, а заказчиком выступил кто-то другой?

– Да как мы теперь это узнаем? – бросаю отрывисто. Раздражение захлестывает через край. Два года прошло. Долбанных два года! И что теперь можно найти, если по горячим следам не выявили?

Но одно я знаю точно. Вернись я тогда с пожара живой и невредимый, точно бы погнал за Аней.

– Тогда узнай сразу, с кем контактировал исполнитель, – подхватив трубку, прошу я Морозова.

– Уже озадачил полицейских. В рамках твоего уголовного дела, – лениво заявляет тот. – Жди. Скоро будет.

«Да жду я!» – отмахиваюсь мысленно. Злюсь на себя за безалаберность и наивность. Как я сам не догадался? Охватившая досада тяжелой гирей бьет по башке. Как же так? Почему я сразу не связал два происшествия в одно целое? И как дурак маялся два года.

В приемной хлопает дверь. С обедом вернулся помощник. Он точно не поймет, если я сейчас башкой приложусь о венецианскую штукатурку.

– Обед доставлен, – рапортует, входя в кабинет, Жора. Не торопясь, ставит передо мной белый столовский поднос, где рядком установлены тарелки и пластмассовый судок с рассольником.

– В холодильник поставь, – киваю на курицу.

А сам, быстро зажевав отбивную, подрываюсь с места.

«Если сейчас быстро найду пса, – загадываю впопыхах, – то и с Аней мы встретимся в ближайшее время!»

И всю дорогу до пляжа ругаю себя за глупые параллели. Пес мог убежать в Комарово, найти новых хозяев. А я все поставил, как последний дурак! Сжав в руке банку, наблюдаю, как плещется под крышкой рассольник, оставляя на прозрачном пластике рыжие жирные разводы.