Восточная сказка

Раньше в завитушках и вензелях, украшающих руки невесты, опытные мастерицы умудрялись спрятать инициалы будущего мужа. Но эта традиция давно отпала. В старину молодые подчас виделись впервые на свадьбе. И такой обычай позволял мужу и жене избавиться от неловкости в первую брачную ночь. Для нас с Айратом такой необходимости нет. Я знаю его с самого детства. Вот только не люблю и боюсь. А он меня не считает человеком. Так, красивая игрушка в доме. Может, стоило уродиться дурнушкой?

Вздрагиваю, когда посреди празднества приезжают будущий муж и его друзья.

– Пойдем, покажу тебе твой новый дом, – улыбается мне Айрат. Вернее, губы его растягиваются в улыбке. А глаза так и остаются равнодушными. От жадного пугающего взгляда мне становится не по себе.

Следом за нами увязываются Латифа и Нур. Причитают, как великолепно обставлены комнаты. Цокают языками, разглядывая мебель и хрустальные люстры.

Взяв меня за руку, Айрат выходит на широкую террасу. Ступаю босыми ногами по мраморному полу и чувствую, как по телу пробегает озноб.

– Какая же ты красивая, Амина, – шепчет Айрат, беззастенчиво рассматривая меня. Останавливает взгляд на красном кафтане, расшитом стразами и золотыми нитями. И опустив с моей головы красную вуаль, прижимает меня к себе.

– Ты могла бы сегодня остаться со мной.

– Нет! – кричу, вырываясь, – если я помру этой ночью, то предстану перед Аллахом невинной. И стану гурией в райском шатре…

Айрат смеется и заявляет с ухмылкой.

– Угомонись, Амина. Я тебя проверял. Свадьба завтра, моя дорогая гурия. Сбереги себя, пожалуйста.

Отшатнувшись, ищу глазами Латифу и Нур. Но мои сопровождающие бродят по комнатам и о чем-то беседуют. Дают нам возможность остаться наедине до свадьбы.

Шагнув ко мне, Айрат собственнически берет меня за подбородок.

– А ты с характером, Амина, – усмехается недовольно. – Но я научу тебя быть покорной. Уже завтра, девочка.

Молча смотрю на будущего мужа. Нет, не такие слова должен говорить жених своей невесте.

– Мне не нравится, как ты смотришь на меня, – рычит он глухо. – Вбей себе, наконец, в голову. Ты принадлежишь мне. И в твоих интересах подчиниться.