Вето на девочку

Безотчетно оглядываюсь на Настю.

Маленький воробушек кутается в плед. Так бы и обнял сейчас. Согрел бы… До утра бы согревал.

– Так что скажешь, Алекс? – внезапно врывается в мои мысли Алишер.

Сунув руки в карманы, насуплено поворачиваюсь.

– О чем речь? Повтори, пожалуйста, – прошу немного раздраженно. Но сердиться могу только на себя. Друг что-то рассказывал, а я в облаках витал.

Для бизнесмена моего уровня это опасно. Один раз зевнешь – останешься без бабок, а на второй – можно лишиться жизни. А я, как дурак, постоянно о Насте думаю.

– Да я и говорю. Давай войдем в долю. Проект многообещающий… Люди серьезные.

Твою ж мать! Я все пропустил. А спрашивать «какой проект? Что за люди?» – Алишер еще обидится.

– Бизнес-план уже есть? – приподнимаю одну бровь. – Хочу посмотреть расчеты. И тогда приму решение.

– Но Томочка говорит…

– Я тоже могу много чего рассказать, – усмехаюсь устало. – Завтра, Алишер. У меня в офисе, – пресекаю разговоры о сказочной сверхприбыли. Плавали.

– Как скажешь, Алекс, – жмет руку на прощание Алишер. – Мы завтра с Томочкой к тебе подъедем.

– Примерно после трех, – соглашаюсь я, отвечая на твердое рукопожатие.

Осторожно целую Алину в щеку. Обнимаюсь с Лиманским.

– Ты мне не нравишься, Саня, – бурчит недовольно он.

– Я тебя тоже люблю, – усмехаюсь на прощанье.

– Сань, ты знаешь, о чем я… – многозначительно смотрит на меня Герман.

– Нет, – делаю вид, что не врубаюсь.

– Ладно, проехали. – Легкая гримаса пробегает по холеному лицу друга.

– До завтра, – машу на прощанье.

И поравнявшись с девчонками, стоящими около крыльца, велю строго:

– По кроваткам. Завтра рано вставать.

– Пап, а кто такая Тома? – интересуется Катя, пропуская подругу вперед.

– А? Что? – словно старый дед, бурчу недовольно.

– Алишер к тебе завтра с какой-то девушкой собирался.

– А, это… невеста, наверное, – пожимаю плечами. – Ну откуда я знаю, Кать!

На самом деле, я в курсе, конечно. Томочка – это Тамаз Талахадзе, один из компаньонов Алишера.

«Алишер на три года младше тебя», – услужливо подсказывает память.

«Плевать», – отмахиваюсь раздраженно. И как самый настоящий балбес, тупо пялюсь на ноги и упругую задницу Насти Макаровой.

«Да клубись оно все конем», – стискиваю зубы, чтобы не заорать.