Сноха

– Смотайся в круглосуточный супермаркет. Купи пацану железную дорогу или машину, – прошу я, протягивая карту оплаты. – И постарайся приехать раньше нас.

– Не волнуйтесь, шеф, – хмыкает заговорщицки мой телохранитель и садится во вторую машину.

И как только я занимаю место рядом с водителем, мой Гелендваген срывается с места.

Едем мы в тишине. Я отвлекаюсь, давая Генке указания по Ватсапу, малыш дремлет, опустив голову. Его мамаша, по всей видимости, тоже. Только на подъезде к моему коттеджному поселку Ольга спохватывается и возмущенно сипит:

– Куда вы нас везете, Вадим Петрович?

– Домой, Оленька, – криво усмехаюсь я.

– Мой дом в другой стороне, – отрезает она негодующе.

– А мой в конце квартала, – равнодушно объясняю я, даже не повернувшись.

– Да как вы смеете, – возмущенно выдыхает она. – Сейчас же остановите машину…

– Миша, притормози, – велю я водителю, вглядываясь в тусклые фонари и знакомые заборы. – Леди хочет выйти.

– Вы с ума сошли, – вскрикивает она.

– По праву сильного, – роняю я равнодушно. – Без спектаклей, пожалуйста, – добавляю, когда Гелендваген въезжает во двор. – Завтра решим все мирно и спокойно. Поняла?

– Да, – шипит она словно кобра.

Как только мой Гелик замирает около крыльца, я выскакиваю из машины и, обежав вокруг, достаю из детского кресла внука. Поднимаюсь по ступенькам и краем глаза отмечаю, что Ольга не отстает. Несется следом, позабыв про цветы и чемоданы. Я вношу Роберта в холл и сразу же натыкаюсь на встревоженную Галку.

– Вадечка, – плачет моя бывшая жена, – ты нашел его. Спасибо тебе. Маленькое солнышко, – лепечет она, глядя на спящего ребенка и растирая слезы по лицу.

– Не реви, Галка, – довольно хмыкаю я, поднимаясь с Робертом на второй этаж. Укладываю его на широкую двуспальную кровать и только сейчас поворачиваюсь к Ольге.

– Располагайся, – бурчу недовольно. – Это ваша с Робертом комната. Пока. Рядом сделаем детскую. Если что-то нужно, скажи.

Ольга смотрит возмущенным взглядом, всем своим видом выказывая негодование.

– Вы очень любезны, – едко замечает она, не двигаясь с места. Я смотрю на ее напряженную, будто струна, фигуру, на руки, сложенные под грудью, отчего сиськи кажутся больше. Поднимаю глаза выше и сталкиваюсь с испепеляющим взглядом. Больше всего мне сейчас хочется завалить эту красавицу в койку и самым древнейшим способом объяснить ей, где ее место.