На милость победителя

Как нелюдь нечеловеческая, честное слово! Пришлось Яше звонить. А разве это дело? – вздохнула она. – С одной стороны, это хорошо. У нас с ним хоть на старости лет общие темы для разговоров появились, а с другой – только полный идиот может подумать на мою Камочку…

– Хорошо, – пробормотал устало Роман, в глубине души безмерно радуясь.

«За двадцать тысяч евро ты избавился от этой хабалки, Рома! – мысленно возликовал он. – Всего-навсего двадцать тысяч! Прекрасная сделка! Теперь главное, чтобы эта женщина с веслом не погнала меня в ЗАГС.

Нужно свинтить тихонечко и никогда не появляться. Забыть про пропавшие деньги. Забыть к ядреной фене саму Камиллу. И справедливо считать, что дешево отделался».

– Я слушаю, – сухо заметила несостоявшаяся теща и тут же перебила сама себя: – Ты есть будешь?

От такого перехода Роман поперхнулся.

– Нет, спасибо, – мотнул головой. – Если можно, воды или чаю, – попросил он, внезапно поняв, что пересохло в горле.

Галина Евгеньевна кивнула. Быстро достала чашки, какой-то домашний пирог.

– Камочка сюда недавно переехала, – пробормотала она. – Заварку даже найти не могу, – будто извинилась она и достала с полки чай в пакетиках.

Вот этого Демьяновский точно терпеть не мог.

– Тогда просто воду, – попросил он и обвел глазами кухню, но кулера не обнаружил.

– Только из-под крана, – отмахнулась недотеща и таки залила кипятком дурацкий пакетик в чашке. Придвинула к гостю.

– У меня мало времени, – заметила сухо.

«Как будто я к ней пришел, – фыркнул про себя Роман.

 – Интересно, а кем она работает? – мысленно поморщился он и некстати вспомнил, что мать у Камиллы Зубовой преподает в школе музыку. – Династия педагогов, твою мать!»

– Так почему Камилла? – сухо переспросила женщина. – Я хочу выслушать вашу точку зрения. Если моя дочь что-то украла, – посмотрела прямо в глаза Демьяновскому недотеща. – Она вернет. Но я своего ребенка хорошо знаю. Никогда ничего чужого не брала и не возьмет. Ей без надобности…

– Тайные миллионеры, – тихо пробурчал Роман.

– Просто есть чувство собственного достоинства. Мне Янхель квартиру подарил. Тут недалеко на Кировской, – махнула Камилкина мать рукой, явно имея в виду элитную новостройку. – Я не взяла. Посчитала унижением. А вы, Роман Андреевич, за пару синяков три штуки евро срубили. Вот этим мы и отличаемся, – добавила жестко, оглядев печальным взглядом, каким смотрят вслед дефективному.

– Это ваши проблемы, – отрывисто бросил Демьяновский.