Мой наследник

Если промокну до нитки, на ночь надеваю и утром как новенький. Возьми эти, я их не надевал еще.

Гляжу на шерстяные серые носки: на светлом фоне более темные ромбы. Как же я намучилась, пока связала эту пару! Бабушка тогда маялась давлением и все не успевала довязать носки Дамиру на день рождения. Пришлось помочь. А они вот где оказались!

– А я эти надену, – по-свойски подмигивает мне Руслан, доставая потрепанную темно-синюю пару. Значит, не врет, действительно носит бабушкины носочки!

– Света, – командует негромко и, повернувшись к небольшому монитору, внимательно всматривается в размытые кадры.

Надеваю носки и, подойдя ближе, первым делом замечаю своих подружек, выходящих из машины. Дальше Годаровского шлагбаума проехать по нашему переулку нельзя. А я с ужасом наблюдаю, как, припарковавшись около моего забора, из старой Тойоты выходит Гена.

Блин! Вот уж с кем точно не хочу встречаться. С девчонками тоже. Кто-то из них предал меня.

– Ты ждешь гостей? – недовольно спрашивает он. Вот тут бы согласиться и сбежать к себе. Но мне меньше всего сейчас хочется выяснять отношения и накрывать на стол.

– Нет, я никого не приглашала. Они сами. Но все равно нужно выйти, – озираюсь я в поисках пуховика.

– Зачем? – мотает головой Руслан. – Мы никого не ждем. Сейчас убедятся, что тебя нет, и свалят. Пойдем ужинать.

– Но так нельзя, – пытаюсь возмутиться я.

– Это еще почему? – усмехается Годаров. – Я так понимаю, это они слили инфу Лидке? А теперь приехали снова втираться в доверие.

– Еще ничего не доказано, – возражаю слабо и самой себе не верю. Кроме девчонок некому!

– Разберемся, докажем, – морщит нос Руслан и, взяв меня за руку, как маленькую ведет в столовую.

– Позвони бабушке на всякий случай, – протягивает мне в полутемном коридоре оживший айфон. – Скажи, что ты у меня. Сразу с наших новостей начни…

– Руслан, погоди, – робко блею я под любопытным взглядом экономки.

– Потом, девочка. Олды волнуются. Успокой их, и поужинаем. Жрать хочу, как собака, – печально вздыхает Руслан, открывая передо мной дверь в большую светлую комнату.

– Или лучше я сам, – решает, забирая трубку из моих одеревеневших пальцев, и уже через минуту шутливо жалуется Дамиру.

– Ни на минуту уединиться нельзя!

А дальше разговор сводится к нашей якобы вселенской любви.