Мой наследник

 – Вот смотри, дерево обгорелое! В него молния лет пять назад попала.

– Не спорь, Света. Это Громкий. Мы тут на уток охотимся. Кутайся в плед, и вперед. Кажется, я знаю, как выбраться.

Внутри поднимается раздражение на эту напыщенную скотину. Все знает, все умеет, а завез меня в кушири, гад!

– Накинь лучше ты, Руслан, – возвращаю плед, оглядывая тонкую куртку Годарова.

– Я тебе что, француз под Березино? – усмехается он, забирая из моих рук дурацкую тряпку и накидывая мне на плечи. Укутывает вместе с головой и снова приказывает.

 – Иди след в след. Не отставай.

– Давай посмотрим в навигаторе, – предлагаю я, пыхтя сзади. – Кажется, мы не туда движемся.

– Кстати, где твой сотовый? – радостно спрашивает Руслан и даже прикасается ладонью ко лбу. Словно говоря «как я мог забыть о твоем телефоне?».

– А я без трубки вышла, – пожимаю плечами и удивляюсь сама себе. Обычно смартфон к руке приклеен. А тут…

– Связи нет, ты забыла? – горько усмехается Годаров и, развернувшись, как танк прет вперед.

Изредка оборачивается, проверяя, иду ли я сзади. А когда я спотыкаюсь, ни слова не говоря, подхватывает и берет за руку.

– Не отставай, Света, – тянет, как на буксире. А выйдя на небольшую опушку, замирает на месте. – А это что за хня?

Натыкаюсь в широкую спину.

– На Лебяжьем вышек нет. На Громком – тоже, – вздыхаю я, оглядывая странную конструкцию, сваренную из металлических трубок. На вершине расположена площадка, почти такая же, как у судей на спортивных соревнованиях.

Только очень большая. Примерно два на два метра. Изумленно оглядываюсь по сторонам. Редкие деревья, сухостой и камыши. Кому понадобилось ставить здесь гигантскую стремянку?

– Гляди, Руслан, доски свежие, – киваю я на ступеньки.

– Да вижу я, – морщится он негодующе и снова тянет меня за руку. – Давай, осмотримся по сторонам.

Держась за облезлые перильца, поднимаюсь на площадку.

– Офигеть, – бурчит под нос Годаров. – Мой дом как на ладони.

– Кому понадобилась здесь смотровая вышка? – пожимаю плечами.

– Подожди, – останавливает меня Руслан. – Сейчас дозвонюсь охране…

Но дурацкое пиликанье в трубке говорит только об одном. Связи как не было, так и нет.

– Твою налево, – глухо ругается Годаров и с тоской смотрит на виднеющийся вдали собственный дом.

– Не докричишься тут, – вздыхает раздраженно. – Выходит, ты права, Света. Мы на Лебяжьем…

– Я не помню этой вышки, – пожимаю плечами. И тут же оказываюсь в кольце сильных рук.