Генерал

Сантиметра три, не больше.

Стопэ! Если б это было повреждение кожи от веревки, так называемый тканевый ожог, то шрам бы тянулся браслетом по периметру. А так… небольшой кусочек. Может, это тату? Специально выбила? А я разволновался. Идиот.

– Да не бросал меня никто, Василий Петрович, – вздыхает Катя, разливая по чашкам чай. – Я им сама предложила прогуляться. Это вышло спонтанно. Мне хотелось остаться одной.

– Почему?

– У них роман, им бы потискаться, а мне эта возня уже надоела. Они ведут себя как дети.

– Даже так? – приподнимаю бровь.

– Так никто не знает, – вздыхает Катя. – Вы тоже никому не говорите, пожалуйста. Нельзя рушить чужие жизни. Им хорошо вдвоем. Территория охраняется. Если уж нападут, Юра сумеет меня защитить.

– А от кого ты прячешься, Кать?

– От бывшего, – нервно передергивает она плечами и на автомате касается запястья.

Всего одно движение, а у меня внутри поднимается буря. Сука.

– Кхм. Плохо расстались? – спрашиваю, пытаясь держаться спокойно. А внутри все клокочет от гнева. На волевых приказываю себе успокоиться. Но куда там!

– Типа того, – кивает Катерина. – Его посадили даже. Но потом родственнички выкупили.

– Твари, – роняю порывисто.

– Ага, – соглашается Катя. – Говорят, он меня ищет…

– А ты?

– Прячусь и жду, когда забудет. Должен же он когда-нибудь меня забыть?

– Наверное, – киваю на автомате.

А сам мысленно усмехаюсь. Да хрен тебя забудешь, девочка! Ты одна такая.

Взгляд скользит по длинным волнистым волосам.

«Интересно, какие у Кати волосы на ощупь?» – размышляю я, в последний момент пресекая дикое желание потянуться и накрутить на палец тонкую прядку.

И услышав легкие шаги в коридоре, перевожу взгляд на торт. В кухню поспешно входит Лариса.

– Ой, вы все убрали, – тянет разочарованно.

– Позовите, пожалуйста, Юрия, – прошу, желая прогнать назойливую Катину помощницу куда подальше.

– Да-да, конечно, – поспешно кивает она и послушно спешит обратно, давая нам с Катей несколько минут уединения.

Мне бы насмотреться на Катерину. Запомнить. Будет ли еще возможность посидеть вот так мирно вдвоем, я не знаю, но и эту упускать не хочу.

– А хотите, я вам свои картины покажу? – неожиданно предлагает Катя.

«Йес! – ликую в душе как пацан. – Меня никто не гонит. Можно задержаться».