Дом у воды

– И тебе не хворать, – хмыкнул Пряшников, задержав его ладонь в своей. А потом жестко добавил: – Девчонка хорошая, Джин. Постарайся сильно ее не обидеть.

– Обалденная, – кивнул, соглашаясь, Гаранин и зло пробурчал: – Они все суки, Вадик. Ну, может, твоя Ленка исключение. Специально обижать не стану, а там как получится, – заметил, поморщившись.

– Потом не жалуйся, – равнодушно бросил Вадим и, надев лыжи, первым выскочил со двора. Следом потянулась и команда. Последней двор покинула Лена, насупленная и серьезная.

Арсений долго глядел, как группа, яркими пятнами растянувшись по дороге, направляется через лес к Крушинину. Пряшниковы, пропустив народ вперед, плелись сзади переругиваясь. Потом остановились, и Ленка принялась что-то объяснять мужу. Когда же отряд лыжников скрылся из виду, Гаранин несколько раз сбегал к проруби, наполняя водой большую выварку, стоящую прямо на кухне, и натаскал дров.

– На пару дней должно хватить, – решил он и, на ходу снимая старый растянутый свитер, быстрым шагом направился в зимовку, где сладким сном спала разомлевшая гостья.

Но он ошибался. Из маленького окошка Света наблюдала, как постепенно фигурки недавних товарищей становятся все меньше и меньше, исчезая в леске по соседству. Видела, как по двору бегает хозяин, заготавливая дрова и воду, будто за ним носится черт с дубиной. Она вернулась обратно в постель и, закрыв глаза, принялась размышлять, во что влипла.

«Сама-то хороша, – хмыкнула она недовольно, не ожидая от себя такой реакции – запрыгнуть в постель к незнакомому мужику, трезво и внятно обговорив условия. Хоть Ленка, как Минздрав, предупредила, но Света лишь посмеялась. – Гаранин в ж. пу ранен! – Так, кажется, о нем отзываются друзья и между собой зовут его Джин. Хамоватый, циничный, но мне с ним детей не крестить», – мысленно отмахнулась она, прекрасно понимая, что уже совсем скоро придется возвращаться к цивилизации.

Проснувшись от молодецкого храпа навалившегося сверху Гаранина и увидев, что за окном стемнело, гостья протянула руку за телефоном, тщетно пытаясь понять, который час.

– Половина пятого, – пробубнил хозяин дома, сгребая ее в охапку. – Полярная ночь. Спи, малышка.

– Уже сил нет, – пробормотала она, положив голову ему на грудь.