Дом у воды

Гаранин в недоумении уставился ей вслед.

– Тебя забыли спросить, – огрызнулся он.

– Да она имела в виду лошадь, – хмыкнула Света и добавила тихонько – Представляю, скольких баб ты сюда за молочком приводил.

– Никого я не приводил, – рассердился Гаранин. – Это Олеськина прабабка. – И словно желая одержать над Светой реванш, бросил раздраженно: – А я смотрю, ты и коня на скаку, и в горящую избу…

– Пою, вышиваю и вкусно готовлю, – продолжила она список, нимало не смутившись.

– Про последнее мне ничего не известно, – хохотнул Арсений.

– Обойдешься, – мотнула головой Света. – У нас другой уговор.

– Если б я знал, – искренне пожалел он. – Может, уступишь, а?

– Тут нет таких продуктов, – пробурчала она, с трудом отходя от Звезды.

– А чем продукты в Кемерово отличаются от здешних? – искренне изумился Гаранин.

Свете очень хотелось разузнать у этого странного человека, каким боком в разговор вклинилось Кемерово, но тут на крыльцо вышла баба Клава с двумя невысокими бидончиками молока.

– За все сразу и сдачи не надо, – предупредил он, а старуха хмыкнула только: «Нашелся богатей!», но лишнее не вернула, торопливо засовывая пятихатку в карман жилетки.

В этот момент из соседних ворот показалась точная копия Звезды, запряженная в сани.

– Луна, – весело позвал Гаранин и помахал детям и женщине, укрывшимся овчинным пологом.

– По насту не езжай, Павка, лошадь провалится!

– Учи ученого! – хохотнул тот в ответ.

Света завороженно наблюдала, как по высокому рыхлому снегу бежит гнедая красавица.

– Вот он, настоящий вездеход! – с гордостью заметил Арсений. – Везде пройдет! До чего же животное выносливое и умное.

– Благородное, – согласилась Света, с болью в сердце вспомнив конюшни Люсьена.

«Нужно узнать у матери», – самой себе дала она поручение. И тут же, положив руку на грудь Гаранина, остановила его:

– Подожди, пусть Луна вперед убежит, а то двигателя испугается.

– Павка другой дорогой поедет, – хмыкнул Арсений, подмигивая, а про себя отметил, что девчонка явно не дура. Ласковая и нежная, но не бестолковая. Да и бабе Клаве понравилась.