Дом у воды

Уткнуться носом в русые вихры и услышать протяжное:

«Мам, ну мам, отпусти! Я же не девчонка!»

Она вспомнила, что при жизни Люсьена сын неизменно добавлял:

– Родите себе дочку и с ней сюсюкайте!

Света представила своего маленького сына: крепкого и гибкого, в каждом движении которого чувствовалась зарождающаяся сила.

«Женечка, солнышко, – чуть слышно позвала она своего ребенка, прекрасно зная, что ее никто не услышит, и, всхлипнув, тихонечко велела сама себе: – Успокойся. Если уж Арман чего-то опасается, то дело плохо.

Она наскоро переоделась и вышла на кухню.

– Скоро туристы придут с ночевкой, – предупредил Гаранин. – Ты с нами посидишь?

Света мотнула головой.

– Нет, – капризно протянула она. – Я спать, день получился долгим.

Она уже засыпала, когда почувствовала, как Арсений огладил ее по голове и тихо позвал:

– Пойдем за стол, маленькая! Там ребята из Краснодара приехали, поют под гитару.

– Хорошо, – пробормотала она. – Ты иди к людям, я сейчас выйду.

Света встрепенулась и, не заставив себя просить, быстро собралась: закрутила волосы в высокую дульку, надела длинную зеленую майку, купленную пару часов назад в сельпо, и лосины. Плеснула на лицо воды из стоявшего в углу ведра и такой красавицей а-ля натурель вошла на кухню.

А там десять пар глаз с восхищением уставились на нее.

– Моя жена, – тут же встрял Гаранин, давая понять, что близко не подходить. Шарахнет. Он сам лично и вдарит, коли кто посмеет покуситься. Желающих заработать фингал не нашлось.

Арсений усадил «жену» на свое место на краю дивана, а сам примостился на подлокотнике.

– Есть хочешь? – поинтересовался тихо, невзначай укладывая руку на ее плечо.

Она кивнула и тотчас же руки Гаранина залетали над столом, собирая на тарелку всего понемногу: ломтики розового копченого мяса, оливки, тунца из банки и даже несколько кругляшков соленого огурца.

– А пить? – Джин снова состроил из себя заботливого мужа. – Водка, пепси, самогонка?

– Только чай, – пробормотала Света, замечая, как за их диалогом следят гости. Девять человек с любопытством, а одна девушка с нескрываемой злобой.

«Красивая и смелая дорогу перешла, – пропела у Светы в голове Анна Герман. И она в упор глянула на противную гостью.