Дом у воды

Серая куртка «Соломон» и ботинки такие же. Мы с Ленкой его так и прозвали. Только он ночью вышел. То есть с вечера еще ехал в соседнем купе, а утром его уже не наблюдалось. Позвони Вадиму, может, он что знает.

Гаранин кивнул и хмуро уставился на гостью.

– То есть это не твой ревнивый ухажер или муж?

– Нет, – отрезала она и отвернулась к окну. Любое упоминание о Люсьене бритвой вспарывало душу. А из наскоро закрытых щелей снова полез страх.

«А если этот урод следил за мной? Кому и что он успел передать до начала метели?» – мысленно ужаснулась Света, а вслух бросила надменно:

– При нем телефон или планшет нашли? Может, звонил кому с острова или писал?

– Менты разберутся, – скривился Гаранин.

– А зачем меня своей женой назвал? – невинно поинтересовалась она. – Теперь вопросы начнутся.

– Ничего подобного, – буркнул он. – Все и так знают, что я женат.

«Врешь, как дышишь, – хотелось вставить Свете, но она сдержалась.

– Так вопросов меньше, – принялся оправдываться Гаранин, злясь на самого себя.

– Наоборот больше, – ехидно заметила Света. – Придет участковый, попросит паспорт…

– А у тебя там что написано?

– Да уж точно, что не твоя жена, – отрезала Света, лихорадочно соображая, какой именно паспорт стоит предъявить, когда понадобится. Гражданки ЕС? Или России? Что сейчас безопасней?

– Никто ничего не попросит, – рыкнул Гаранин. – Поэтому и сказал так. Перестань забивать себе голову ерундой и держись нашей легенды.

– Я не понимаю зачем? – оторопела она.

«Хороший вопрос, – мысленно усмехнулся Арсений. – Я сам бы хотел это узнать!»

А вслух, чтобы сменить тему, поинтересовался:

– С какой же скоростью ехал твой муж, что не вписался в поворот?

– С большой, – поджала губы она. – Он шел первым и не собирался никого пропускать.

– Стритрейсер, что ли? – уточнил Гаранин.

– Ага, – кивнула Света, вспомнив улицы Монако и ревущие болиды.

Она снова оказалась там и из окна комментаторской трибуны следила, как Люсьен вырывается вперед и несется навстречу к своей гибели. И в который раз задалась вопросом, если бы он сбавил скорость, удалось бы предотвратить трагедию?

Света сама удивилась, что сдержалась, не расплакалась, не закричала от бессилия и вселенского горя. Она лишь повернулась к Гаранину и, преданно глядя в глаза, проворковала:

– Расскажи лучше о своей жене.