ДНК для олигарха

– Нет, милая, никакой больницы, – заявляю решительно и, поднявшись на ноги, оглядываюсь по сторонам.

Чахлый кустик подорожника я замечаю чуть поодаль. Быстро кидаюсь к нему и, сорвав парочку годных листиков, бегу обратно.

– Что это? – в ужасе взирает на меня Матвей.

– А вы в детстве никогда не прикладывали подорожник к ранам? – спрашиваю насмешливо. Промываю листочки остатками воды и тот, что побольше, прилепляю к ссадине.

– Нет, бог отвел, – ошалело бормочет Шершнев и во все глаза смотрит на меня.

Будто сожрать готов, честное слово!

– Мне вас жаль, – бросаю ворчливо. Сколько раз в детстве мы так лечили раны. Лишь бы домой не заходить!

Достаю из кармана носовой платок и, обвязав его вокруг коленки, весело командую.

– Все, первая помощь оказана! Можем идти дальше.

– Вы уверены? – недоумевающе тянет Матвей. – Лиза, ты можешь идти? Не больно? Голова не кружится?

Боже, какой дурак! Ну конечно, больно, но моя дочка, хоть и цветочек аленький, однако не самое нежное растение.

– Очень больно, – печально вздыхает Лиза.

– Давай я тебя отнесу, – предлагает Шершнев и уже руки тянет к моей дочери.

Провокатор!

– Нет, только мамочка! – капризно отталкивает его Лизавета. Обвивает мою шею ручонками. Кладет голову на плечо.

– Нужно вернуться домой и вызвать врача, – настаивает на своем Шершнев.

– Вы обещали нам собак, – напоминаю я, поднимаясь вместе с Лизой. Чувствую, как широкая ладонь ложится мне на талию.

В этом жесте нет ничего сексуального.

– На ферме есть аптечка, – кивает Матвей.

– И ветеринар, – ни с того ни с сего ляпаю я.

Матвей мрачно косится на меня. Воспринимает мою шутку как недостаток воспитания. Молчит, а потом заявляет непререкаемым тоном.

– Сейчас вызову гольф-кар…

– Нам еще далеко идти?

– Нет, уже за поворотом – вольеры.

– Тогда лучше на гольф-каре вернуться домой, – огрызаюсь я.

И с ужасом замечаю, как ехидная усмешка расползается по лицу Шершнева.

– Я очень рад, Кристина, – замечает он, не скрывая сарказма.

– Чему? – тяну в недоумении.

– Домой, Кристина, – ухмыляется Матвей. – Мне приятно, что вы образумились и считаете виллу своим домом. Быстро сдались. Хвалю.

Отворачиваюсь негодующе. Нет смысла спорить с этим ужасным человеком. И заметив появившихся на холме собак, шепчу на ушко Лизе.

– Мы пришли, солнышко.