Действуй, жена!

Или уже с утра пригласить маляров. Но, блин, за что мне этот цирк?

– Не убирай, – заявляет Леха, протискиваясь бочком в тамбур. – Я завтра клининг вызову, они все отмоют…

– Завтра уже закрашивать придется. В темный цвет, – отрезаю я, заходя в свою квартиру, и очень надеюсь, что Лехес воспользуется апартаментами египетской царицы.

Но дверь в соседнюю квартиру оказывается заперта.

– А ключей у меня нет, – вздыхает Алексей. – Пусти переночевать, а?

– С Ромкой свяжись, – велю я и сама понимаю, что сморозила глупость.

– Завтра с утра я ему на работу позвоню, – сообщает Воскобойников и, как ни в чем не бывало, заходит ко мне в квартиру. Здесь тоже будто курицу резали и она без головы носилась по всем комнатам.

– Чувствуй себя как дома, – бурчу я, сразу проходя в кухню и доставая с полки чашки. Включаю чайник, придвигаю в центр стола пакет с выпечкой. – Не стесняйся, – хмуро предлагаю я и сама себя одергиваю.

Кому?! Кому я это говорю, твою мать?!

– Прости, – кидает на ходу Леха без капли раскаяния. – Постели мне где-нибудь на коврике в прихожей, – шутит, включив все свое обаяние. Но у меня давным-давно выработался иммунитет на его шуточки. Будто прививку сделали!

– В гостевой спальне ложись, – коротко замечаю я, доставая из-под раковины ведро для уборки. – Там все постелено.

– Какие мы важные, – кривляется Воскобойников, садясь за стол и по-свойски вытягивая пирожок из пакета.

– Гостевая спальня сейчас – необходимость, а не роскошь, – улыбаюсь я, набирая с помощью специального шланга ведро воды. Добавляю туда белизну, пятновыводитель и усилитель порошка. Все до кучи! Сначала мою квартиру, а потом тамбур. Чем там занимается любимец публики, я не знаю. И честно говоря, даже не интересуюсь. И так все понятно. Выпьет чай, сожрет пирожки, а потом засунет нос в холодильник и спросит жалостливо:

– Шакира, а у тебя совсем ничего нет из еды?

Я прекрасно знаю эти фокусы, поэтому не ведусь.

– Кто молодец? Я молодец, – напеваю вполголоса, вспоминая, как все-таки решилась на дорогущие моющиеся обои в прихожей и венецианскую штукатурку в тамбуре. Зато теперь тряпочкой провел, и вуаля! Даже намека нет, что здесь резали поросенка.

– Тебя, наверное, завтра в ментовку вызовут, – замечаю я негромко, вернувшись в кухню.

– Зачем? – искренне удивляется Леха, доедая последний пирожок.