Циничный, бесстыжий, влюбленный

Последним местом, откуда выходила на связь Анна Васильевна Грандилевская, оказалась безымянная гостиница в приморском поселке, записанная на имя некой Алисы Георгиевны Захаровой.

Припомнив ноги в коротеньких шортиках и высокую грудь Алисы, Гранд раздраженно хмыкнул, чем заслужил недовольный взгляд официанта, раскладывающего на столе приборы.

– Вы один, или кто-то еще подойдет? – вкрадчиво поинтересовался невысокий пузатый человек, постоянно вытирающий пот со лба.

– Я сам, – рыкнул Пит и холодно бросил. – Где мой заказ?

– Сейчас-сейчас, – подобострастно заверил его официант и тут же приволок кофе.

– Вроде, кофе в конце подают, нет? – пробурчал Грандилевский.

– А вы не указали, – прошамкал мужичок и побежал навстречу двум красоткам в шляпах и с пляжными сумками.

А Гранд шумно хлебнул из маленькой чашки и снова воззрился на море.

Естественно, ему удалось потянуть за тонкую ниточку, ведущую к матери.

«Где она и с кем? – бились в голове вопросы. – Если за пару недель я ее не найду, придется обращаться в полицию.

И тогда точно поднимется шум. Слетятся журналисты всех мастей, специально обученные люди начнут донимать вопросами».

«Мать вашу за ногу, – вздохнул про себя Гранд и снова вернулся к размышлениям. Алиса Георгиевна Захарова в девичестве носила фамилию Меркулова и, какое совпадение, приходилась родной дочерью некоему Жоре-Медведю, несколько лет назад проходившему по делу об убийстве отца Пита. Медведя тогда оправдали. Железобетонное алиби. Когда застрелили Андрея Грандилевского, он трахался в отеле с какой-то бабой.

Она и персонал дали показания. Но что-то не складывалось воедино, не хватало какой-то мелкой детали, и Питу тогда показалось, что Жора-Медведь купил с потрохами и ментов, и прислугу отеля и чудесным образом вышел сухим из воды.

«Нужно запросить дело, – подумалось ему невзначай, – и снова разобраться в причинах. Кроме Медведя, никому отец не мешал. Да и то, какие-то старые разборки, уходившие корнями в девяностые! Отец с матерью к тому времени уже развелись, и папа тусовался с какой-то молодой стервой на год старше Ритки.

Ляна, твою мать! Она нашла отца и вызвала полицию. А полицейские уже сами оповестили родственников».

Пит вспомнил, как звонил матери, как отпаивал Ритку успокоительными средствами, а потом в морге опознавал знакомое тело.

«Врагу не пожелаешь, – пробурчал он про себя и тут же ощутил ту же горечь во рту, как и в тот момент, когда выдавливал три злосчастных слова «Да, это он».