Анна и Дракон

Огромный изумруд врезался в хрупкую черепную коробку, раскалывая ее пополам. Существо, взвыв от боли, потеряло равновесие и, накренившись на бок, упало. Анна сделала шаг к нему, намереваясь нанести коронный удар шпилькой в колено, но в этот момент в оранжерею вбежали двое садовников. – Не подходите близко, госпожа! Опасно! – предупредил один из них, закрывая Анну спиной от врага и будто не смея прикоснуться к ней, каждым движением оттеснял Анну от поверженного «Фуко». Она оглянулась по сторонам. Оранжерея наполнилась мужчинами всех возрастов и комплекций.

Они молча, без всяких разговоров, становились вокруг злоумышленника. Тот, обреченно поскуливая, лежал на полу. Анна видела только его сгорбленную фигурку. Шея так и осталась тонкой и вытянутой, теперь «Фуко» не смог бы даже стоять без посторонней помощи. – Тайсары… Сколько же вас здесь? – громко захныкал незваный гость. Анна отвернулась к окну, втайне надеясь поскорее забыть этот кошмар. И тут она осознала, что великий волшебник Драго так и не услышал ее крики о помощи… – Я гнал все мысли о тебе, прости! – прошептал ей в ухо такой знакомый голос, и руки, родные и сильные, обхватили ее сзади.  – Я просто идиот, Анна! Он развернул и быстро оглядел ее. – Он не дотронулся до тебя? Укусов, порезов нет? – Драго тщательно осмотрел ее плечи и руки, а потом, словно что-то сообразив, рванул с себя смокинг и бережно укутал в него Анну. – Никаких ссадин или синяков, милая? – снова уточнил он. Она посмотрела в его глаза, полные боли и раскаяния, и не стала ничего говорить. Лишь отрицательно махнула головой и уткнулась в его плечо. Он гладил ее волосы и, слегка касаясь губами волос, вдыхал ее запах, нежный и пряный. Запах любви. – Ты очень храбрая женщина, Анна! – сказал ей Драго прямо в ухо. – В одиночку противостоять стуну сможет далеко не каждый мужчина… – Простите, ваше величество! – послышался пронзительно-визгливый истерический голос из круга. – Я не знал, что эта землянка ваша… жертва. – Это моя женщина, – не оборачиваясь, прогремел Драго, делая ударение на последнем слове.  – Ты прикоснулся к ней, стун? – Не-е-ет! – завопил «Фуко». – Нет!! Я не знал… не знал… Но я ничем не обидел ее… А она пробила мне голову и сломала шею… Договорить он не успел. Послышался возбужденный шум голосов, и под него, как под аккомпанемент, в оранжерею величественно вступила Соланж. Толпа расступилась. Размалеванная полуголая девица, уверенно прокладывая себе дорогу по людскому коридору, подошла к пленнику.