Дочь убийцы

Лишних голов на плечах у европейских невест явно не наблюдалось, ехать на остров желания никто не выказывал.

В какой-то момент показалось, что ситуацию может спасти, как ни странно, французский король. Франциск, прослышав о поисках невест для Генриха, намекнул, что не против породниться с англичанином. Франциску представлялась выгодной подобная партия, он всегда старался соблюдать в отношениях с Англией и Испанией некий баланс, не обещая вечной дружбы и преданности ни одной из сторон. Он испортил в очередной раз отношения с Испанией, и перспектива породниться с Генрихом стала ему представляться совсем уж радужной.

Все испортил англичанин. Несмотря на то, что сам Генрих был толстым, обрюзгшим, не очень здоровым, да еще и обладавшим пренеприятным характером, он желал выбрать такую невесту, которая ему понравится.

– Поэтому, – попросил передать французам Генрих, – пусть привезут всех пятерых девиц в Кале, а я выберу ту, что мне больше всех подойдет.

Франциск от такой наглости недолго приходил в себя. Он тут же сообщил представителям английского короля, что невест для Генриха у него больше нет.

– Французские женщины слишком хороши, чтобы терпеть подобное унижение. Мы оказали честь, предложив его величеству прекрасных невест. Но они не кобылы, чтобы их осматривать перед свадьбой, – резко заключил Франциск, закончив обсуждение этого вопроса.

Подданные Генриха вернулись домой ни с чем, продолжив поиски невест в других странах – там, где, возможно еще существовали не боявшиеся эшафота и не очень гордые дамы. Одна такая нашлась. Звали ее Анна, и была она дочерью немецкого герцога Клевского.

– Она красивая? – спросил Генрих, нетерпеливо постукивая кулаком по креслу. – Пожалуй, надо отправить к ней художника. Пусть Гольбейн съездит и нарисует ее портрет. Вы сами-то сэр Томас на невесту смотрели? – скривив губы, обратился он к Кромвелю.

– Да, конечно, – заверил преданный подданный короля, вспомнив Анну, которая при знакомстве была одета в плотное, закрытое платье, скрывавшее очертания фигуры, а головной убор не давал толком разглядеть ее лица, не говоря уж о волосах, – красивая, – покивал Кромвель, – то, что надо.

Король вздохнул. Жениться нужно было срочно. Англия становилась островом не столько географически, сколько политически.