Оллвард. Разрушитель миров

В следующее мгновение она занесла кинжал и приготовилась ударить его в то место, где шея переходила в плечо. Так она смогла бы рассечь и мышцу, и вену. Нужно убить его, причем быстро. Второй рукой она обхватила его шею и сдавила ее изо всех сил. Сораса не могла сказать, скольких людей она задушила точно таким же образом. Она давно уже сбилась со счета.

К своей радости, она ощутила, как Древний хватает воздух ртом. Дышать нужно даже бессмертным.

Она нанесла удар, но мужчина дернулся, помешав ей попасть точно в цель.

Он схватил ее за воротник и без труда сбросил со своей спины. Падая, она врезалась в стену и до крови ободрала лицо о кирпич. На соседних улицах эхом раздавались свистки дозорных и рев трубы. Они успели наделать много шума – от убийства до выпущенного на волю стада быков.

– Ну и натворили мы с тобой дел, – выдохнула Сораса, устало вглядываясь в другой конец улицы. Все ее тело выло от боли.

Ее голос отразился от стен переулка. Древний усмехнулся и взглянул на кровь, заливавшую его плечо.

– Вот же глупости, – проговорил он, сжав зубы. В его рту тоже была кровь.

Ощутив прилив гордости, Сораса шумно втянула в себя воздух.

– Обещаю, что не причиню вам вреда. – Древний снова протянул ей руку. – Пойдем, смертная.

Для Сорасы Сарн смерть была желанным другом. Они с богиней Лашрин провели много лет рука об руку. Одна следовала за другой, как ночь за сумерками.

Перед ее глазами возник лорд Меркьюри, бледный и жуткий, с острыми зубами и отрешенным взглядом. Это было так на него похоже: подобрать для нее такую смерть, которую она не сможет ни обогнать, ни перехитрить.

Хорошо, что Сораса не верила в неизбежность. Она верила лишь в удобные возможности, а их можно было найти всегда.

– Пойдем, смертная, – повторил Древний. Его пальцы дернулись.

– Нет, – отрезала она и рассмеялась, убегая от него в последний раз.

Ее меч остался лежать в грязи.

Она с размаху опустилась на стул и, закинув ногу на столик, принялась нервно притоптывать по полу второй ногой. «Я выгляжу как пугало», – подумала она, заметив сомнение на лице разносчицы. Сораса была с ног до головы покрыта грязью и кровью; одна из ее кос расплелась и черной волной рассыпалась по плечу. Царапина на губе кровоточила, и Сораса слизнула красные капельки.