Оллвард. Разрушитель миров

Они тут же напомнили ему о себе, взорвавшись острой болью. С губ Дома сорвалось ругательство.

– Кортаэль был последним отпрыском своего рода. Если где-то и существуют его дальние родственники, у нас нет никаких зацепок, чтобы их обнаружить. Поиски иной ветви этого генеалогического древа займут долгие месяцы, а быть может, и годы. Сыновья и дочери Древнего Кора стерты с лица земли.

– Сыновья и дочери, – задумчиво протянула Рия, искривив губы в подобии усмешки.

Она подошла к айбалийской песчаной лошади и провела рукой по спине животного.

Кобыла ответила ей приветственным ржанием.

– Они весьма немногочисленны, это верно. Но уверен ли ты, что род Кортаэля прервался? Есть вещи, о которых он не рассказывал даже тебе, кузен.

Несмотря на печальные обстоятельства, Дом широко ухмыльнулся.

– Поверь мне, я наслышан о твоих тайных свиданиях с этим смертным, равно как и половина Айоны.

– Помимо меня, у Кортаэля из Древнего Кора было множество женщин, как видэрийских, так и смертных.

С ее губ сорвался смешок, прозвучавший печально и глухо.

Смерть Кортаэля отразилась не на одном Доме. Он ясно видел груз потери, свисавший с плеч Рии, словно плохо подогнанный доспех. Подобная тяжесть была для нее непривычна, да и для большинства видэров тоже. Они не знали, что значит умирать или терять тех, кого они любили.

Дом подскочил на месте, когда рука Рии коснулась его здоровой щеки. Ее пальцы были прохладными и нежными, несмотря на мозоли, образовавшиеся за несколько столетий. Его снова охватила тоска, только на этот раз он печалился не о своей участи, а о кузине, которой предстояло в одиночестве скитаться по всему Варду.

– Не отчаивайся, Домакриан, – сказала она, по-своему трактуя выражение его лица. – Не только видэры исследуют генеалогию Древнего Кора.

Рия всегда опережала его, когда они работали в библиотеке под надзором ученых и дипломатов. Также и сейчас: он смотрел в ее темные глаза несколько долгих секунд, прежде чем его озарило понимание. Он сморщил нос в отвращении.

Намек Рии вызвал у него приступ дурноты.

– Что за глупость! – просипел он.

Рия, стоявшая спиной к лошади, ничуть не смутилась.

– Что ж, хорошо, что мы не глупцы. Ну, по крайней мере, я.

– Я не стану этого делать. – Он покачал своей златокудрой головой. – Я им не доверяю.

Ресницы Рии вздрогнули. Она начинала терять терпение.

– Мы ничего не знали о Таристане, и посмотри, что из этого вышло, – проговорила она сквозь сжатые зубы.