Увечные механизмы

Та в ответ лишь кивнула.

– Поверь мне, Сурьма, ошибки (если они вовремя исправлены) – это не конец света, не крест на твоей карьере и не свидетельство того, что ты недостаточно хороша. Это, в первую очередь, опыт. Так и надо к ним относиться.

Висмут достал из нагрудного кармана и протянул Сурьме белоснежный платок, посмотрел на неё и встретил непонимающий сапфировый взгляд.

– Тебя уволили? – прямо спросила Сурьма, не в силах понять исход разговора с начальником ни по лицу Висмута, ни по его словам.

От нервного перенапряжения она даже забыла, что собиралась «держать дистанцию», и перешла на «ты».

– Меня? С чего бы? – удивился Висмут.

– За пьянство, – прошептала она, сообразив, что только что выдала себя с потрохами.

– За… что? – Висмут едва не рассмеялся, но, видя, насколько серьёзной и расстроенной была Сурьма, сдержался. – Так вот по какому поводу слёзы? Ты заложила меня господину начальнику! А я-то думал, дело в том проклятом колесе!

Сурьма впилась взглядом в его тёплые карие глаза: нет, он не сердился.

– Он мой давний приятель, Сурьма, и знает, что я не пью. И к себе меня позвал не для того, чтобы отчитывать. Мы давно не виделись. Просто обмолвились после работы парой слов, по-дружески…

– По-дружески?! – порохом вспыхнула Сурьма. – То есть я проторчала здесь больше часа, место себе не находя, а вы там – по-дружески?!

– Ты всё это время провела здесь? – Его голос едва заметно дрогнул и потеплел.

– Потому что надеялась увидеть торжество справедливости, когда господин начальник даст тебе… вам расчёт! – рявкнула Сурьма, поднимаясь на ноги.

– Сурьма! – опешил Висмут.

– Для вас – госпожа пробуждающая! – фыркнула она и быстро пошла прочь.

Висмут застал её в подсобке.

– Вы меня преследуете? – раздражённо бросила Сурьма через плечо, щёлкнув застёжками своего небольшого саквояжа.

– Нет, – спокойно ответил Висмут. – Я пришёл за сумкой. Здесь и мои вещи тоже.

– Ну так забирайте их и уходите!

– Сурьма.

– Что?! – Она резко обернулась.

– Не надо так переживать. Всё нормально. Правда. Я всё понимаю.

Висмут был достаточно близко, и в полутёмной подсобке Сурьма отлично видела его глаза – их тихое согревающее сияние, и что-то внутри неё отзывалось на это тепло отвратительным лязгом и скрежетом.