Между закатом и явью

Это маг! Пьяные маги бывают опасны.

Голоса набатом отдавались в моей голове, причиняя боль, и я с усилием приоткрыл глаза. Стол тут же уплыл куда-то вбок, и я вынужден был ухватиться за него, как утопающий за соломинку. Подняв голову, я с трудом разглядел двоих. Один был ростом чуть повыше, голову второго украшала ярко-рыжая шевелюра. Остального не давал разглядеть густой белый туман, застилавший мои глаза. Губы не слушались меня, пересохшее горло требовало еще глоток эля, но рука промазала мимо кружки.

Рыжий захихикал.

И тут меня охватил гнев. Он пеленой окутал мой и без того затуманенный мозг. Я бы мог протрезветь от одного взмаха руки, одного маленького заклинания. Но мне не хотелось трезветь. Резким движением я выбросил кисть вперед и схватил рыжеволосого за горло, едва не опрокинув при этом стол. Тот не ожидал подобной реакции от вусмерть пьяного человека, дернулся, замахал руками, словно мельница крыльями.

– Тебе смешно? – прохрипел я, придвигая свое лицо поближе, —

– Хочешь посмеяться в последний раз?

Парень отчаянно выпучил глаза, силясь вдохнуть.

Кажется, я сдавил его слишком сильно.

– Ладно, дыши, – пальцы мои медленно расслабились. Хмель потихоньку начал покидать меня, а вместе с ним и сладостное забвение. Я стал вспоминать, кто я и почему здесь оказался. Вот только как я здесь оказался, вспоминалось с трудом.

Двое перепуганных парней, совсем еще мальчишки, жались в сторонке. Одеты они были небогато. Да и откуда взялись бы богатые в этом захудалом заведении? Низкий закопченный потолок, грязный оплеванный пол, маленькие столики с пятнами неизвестного происхождения… За стойкой бородатый мужик в синем засаленном фартуке на необъятном животе разливал по кружкам пенистый эль и поглядывал в нашу сторону.

Окинув взором эту безрадостную картину, я вновь повернулся к парням.

– Эй, подойдите-ка сюда.

Они неуверенно переглянулись.

– Да не бойтесь, не трону… Может, присядете?

Все еще с опаской, оба приблизились.

– Садитесь.

Пить будете?.. Учтите, дважды предлагать не стану.

Незаметно для них я щелкнул пальцами и повторил нехитрую формулу. Голова стала как стеклышко. Даже боль практически растаяла. Я вздохнул.

– А драться не будете? – несмело вопросил рыжий, потирая синяк на шее.

– Не буду. Да я и драться-то не умею, – ответил я, —

– Махать кулаками – это удел воинов. Кстати, вот об одном таком я и хотел спросить у вас.

Похоже, мой ответ не слишком их успокоил.