Фантомные боли железных грифонов

– Я, по-твоему, чем на работе занимаюсь, чтобы держать под рукой «какое-нибудь одеяло»?!

– Выручаете бестолковых нас в сложных ситуациях, – улыбнулась Сага.

Улыбалась она теперь редко, гораздо чаще саркастично кривила губы или ухмылялась краешком рта. А зря, улыбка у неё была обезоруживающая и превращала её глаза – чёрный ром со льдом – в горячий тёмный шоколад. А шоколад Раисмихална любила. Хотя и против рома ничего не имела. Грозно пожевав губами, но так и не подобрав подходящего эпитета для этой чернобурой лисицы, она со вздохом поднялась со стула, отложила сканворд и пошаркала в сторону «завхозной».

Покрывало пахло, как старый игрушечный медведь, полвека провалявшийся в кладовке. Сага встряхнула его и зажмурилась, ожидая облака пыли, но не дождалась: Раисмихална вытрясла покрывало перед тем, как его отдать.

Сага укрыла новенького, скользнула взглядом по его лицу, невольно задержалась на складочке меж бровей. Он не был похож на Инвара, но тот во сне хмурился точно так же: будто умножал в уме пятизначные числа. Она безотчётно убрала с его лба упавшую на глаза русую прядь и резко, словно обжёгшись, отдёрнула руку, отвела взгляд.

Один из приборчиков тревожно запищал, шкала пульса на экране мигнула красным и погасла.

«Да чтоб тебя, глюкнутая техника!» – мысленно ругнулась Сага, перегнувшись через тело новенького, чтобы перезапустить аппарат.

Набирая код перезапуска, она опёрлась свободной рукой о железный стол рядом с телом незнакомца. Перед четвёртой из пяти цифр задумалась, вспоминая комбинацию. И тут к её запястью прикоснулись ледяные пальцы.

– Да …..! – круто завернула она, отпрянув от стола.

– Ого! – поднял брови незнакомец (и это далось ему с трудом – мышцы лица слушались скверно, а голос звучал хоть и самоуверенно, но очень слабо).

И тут с грохотом отворилась дверь, явив Раисмихалну: очки набекрень, губы в ниточку, глаза мечут молнии, над головой грозно вскинут багор, снятый с пожарного щитка.

– Всё нормально, это я от неожиданности, – кивнула ей Сага, переводя дух.

Раисмихална, не теряя грозности, ястребиным взглядом окинула кабинет, оценила ситуацию и опустила багор.