Серебро и сталь

Быть обезглавленной – не с первого раза, и не со второго, чтобы медленно, мучительно и безумно больно… А голову потом насадить на пику и поместить на крепостную стену. А перед казнью – пытать, долго, безжалостно, без отдыха, всеми известными человечеству способами… Лично пытать. Так, как даже опытные палачи бы содрогнулись.

Джонату стало не по себе от этих мыслей. Впервые в жизни он позволил себе подумать о чём-то подобном.

Он понимал, что здесь, в Нолде, остался один. Несмотря на огромную армию и множество союзников, вассалов и советников, он – один.

В Шингстене хотя бы осталась мать, а здесь… Здесь он потерял единственного человека, который мог бы скрасить его одиночество, и теперь готов был мстить за него до последнего вздоха. Не своего, разумеется.

Он почувствовал, как эти мысли взволновали его сердце, как кровь, бегущая по венам, начала будто бы обжигать их, принося странное возбуждение… Джонат покачал головой. Свобода, смешанная с одиночеством, безумно опьяняла.

Он ещё не до конца осознал эту свободу, не до конца понял, что стал единоличным правителем… Это пугало – и очаровывало.

Джонат понял, что мешкает. Он спешно покинул балкон, задёрнул шторы и торопливыми шагами, не боясь заблудиться или запутаться в ещё не знакомом замке, направился в главный зал.

Большой, просторный, сумрачный – и в то же время лишённый каких-то элементов торжественности, зал пустовал. Отчего-то это испугало, и Джонат остановился у дверей, дождавшись, пока его догонит советник, Виктор Тодден.

– Где она? – поинтересовался лорд Карпер, впрочем, уверенный, что ему ответят.

Тодден молчал. Конечно, сам он не знал, но Джонат поручил ему выяснить… Видимо, поручение Виктор не выполнил. Или попытался выполнить, но не добился никакого результата. Что ж, этого следовало ожидать. Ясно, что легко теперь никому не будет.

Джонат как-то несмело прошёл в глубь зала, во все глаза глядя на противоположную дверям стену. Точнее, не на саму стену, а на возвышение, на котором располагался трон.

Большой, неказистый, явно неудобный… Но лорд Карпер завоёвывал его не для того, чтобы жаловаться на неудобства.

Он медленно прошёлся по залу, вслушиваясь, как шаги эхом отдавались в холодном дрожащем воздухе, всё ещё пропитанном запахом гари и крови. Наблюдал за тем, как трон приближался, выглядывал в нём какие-то детали… Спинка была украшена гербом Коллинзов – изображением двух скрещённых мечей.