Серебро и сталь

Осознание накатило позже и отняло у неё много сил.

Девушка вытерла лицо рукавом и поглядела вперёд. Бледный как смерть Джонат сидел, прижавшись к стволу дерева, бешено округлив глаза, и, кажется, даже не дышал. Кристина хотела поднять меч, но руки всё ещё дико дрожали, а ноги словно приросли к земле. Джонат тем временем порывисто вскочил, сорвался с места и, спотыкаясь, побежал прочь. «Он слабый человек», – сказал отец. Да, слабый – и трусливый, помимо всего прочего. Кристина не стала его догонять.

Она не слышала, как в роще оказались солдаты отца, и не удивилась их появлению. Она не подумала, что он мог попросту догадаться о том, что она всё-таки пошла на поединок. Раскусить их с Натали ложь было действительно легко.

– Миледи, лорд Джеймс велел проводить вас в замок, – сообщил капитан гвардии замка Оскар Эдит. Он всегда нравился Кристине, но в этот раз… В этот раз ей хотелось его ударить, накричать на него, высказать всё, что она думает.

Но какое ему дело до её переживаний?

– Миледи… – повторил Оскар, и Кристина пошла.

***

Её ввели через главные ворота – так обычно в город въезжает триумфатор-победитель, вернувшийся с войны… или закованный в цепи, посаженный в клетку преступник, испытывающий на себе всю силу народного гнева. Кристина горько усмехнулась: сейчас она была одновременно и победительницей, и преступницей. Несмотря на то, что за убийство на дуэли королевский закон не предусматривал никакого наказания, девушка понимала: она совершила самое настоящее преступление, убила, лишила жизни…

Слава Богу, что стояло раннее утро, иначе вокруг неё бы точно собралась толпа… И ещё неизвестно, что бы эта толпа делала: приветствовала её или закидывала камнями.

Кристину проводили в её комнату, забрав не только меч и доспехи – прихватили весь сундук. Когда она, ничего не понимая, бессильно опустилась в кресло, послышался звук задвигаемого засова.

– Миледи, вы живы?

– Как видишь, – тихо, почти беззвучно отозвалась Кристина.

– Они мне не поверили. Когда милорд спросил, что с вами, я ответила, как вы велели… Но он настаивал, мне пришлось его впустить…

– Я понимаю тебя, – сказала она. – Мой план был далеко не безупречен.

Можно сказать, он был изначально обречён на провал, но Кристина поняла это лишь сейчас.