Блад: глубина неба

Стоя на коленях с засученными выше локтя рукавами, опускал тряпку в железное ведро с ледяной водой, со всей силы, до треска ткани отжимал её, а потом с тихой, загнанной глубоко внутрь яростью тёр пол. Его движения были медленны и напряжённы, словно он боялся невзначай расплескать эту муторную, душную злость. И при каждом движении кто-то невидимый ковырял ржавым гвоздём у него чуть пониже ключиц, загоняя грязное остриё всё глубже и глубже, до самого позвоночника.

Зато Уайтхезен был в норме. Случившееся не заставило его отказаться от преступного заработка, – доктор просто стал выпивать стаканчик виски перед тем, как спуститься в подвал, и пару стаканов после, перед сном.

Вот и сейчас Блад застал его за тем, как тот цедил себе предпроцедурную порцию.

– Мне не нравится, как ты стал на меня смотреть, мальчик, – не оборачиваясь на Шентэла, бросил Уайтхезен, – не дорос ещё, чтоб судить. Как бы и сам потом на моём месте не оказался.

– Я бы на вашем месте не пил перед операцией, сэр.

 – Тон Винтерсблада был так холоден, что его можно было добавить в докторский виски вместо льда.

– Я сам разберусь, что и когда мне делать, щенок!

– Если опять кого-то убьёте, о помощи больше не просите.

Доктор снисходительно усмехнулся, поболтал в стакане виски.

– Ты правда думаешь, что помогал в тот вечер мне? Не обольщайся, мальчик, я ничем тебе не обязан! Ты спасал свою шкуру, потому что на кону стояло твоё будущее. А мог бы похоронить девчонку. Мог бы пойти в полицейский участок и донести на меня.

Мог бы вообще оставить её там, внизу, и не вмешиваться, просто сбежать. Но ты этого не сделал. Ты выбрал то, что выбрал. Стал соучастником, но не ради меня, а ради собственной безопасности. Вот и всё.

– Я ненавижу вас, сэр, – едва слышно, с усилием, выдавил Блад.

– Мне плевать, – Уайтхезен отсалютовал ему стаканом, – потому что я уверен: эти сильные чувства не помешают тебе выполнять наш уговор. Ты и дальше будешь помогать мне. Той ночью ты сделал окончательный выбор.

Винтерсблад не мигая смотрел на доктора и вновь представлял, как он макает и макает его седую башку в таз с кровавыми отходами.

– Хочешь, и тебе налью выпить? – равнодушно предложил тот. – Помогает расслабиться, знаешь ли…

***

В конце января Уайтхезена тайно вызвали на процедуру к дочери какого-то богатея, но домой доктор в этот день не вернулся. Не вернулся и на следующий. А вечером пришли полицейские.