Блад: глубина неба

Довольный таким неожиданным успехом, Блад вновь отправился ночевать на вокзал.

За представлениями на площадях и набережных Детхара прошла неделя. Ночи Шентэл по-прежнему проводил в зале ожидания. Он заметил, что в определённые часы народу там в разы меньше из-за редких ночных рейсов дирижаблей, и охранник на посту поклёвывает носом. Тогда-то удобнее всего проскользнуть внутрь, чтобы вздремнуть на лавке в самом тёмном углу зала, подложив под голову заплечный мешок. Всё шло пока вполне неплохо, но Блад не оставлял мечты о медакадемии, а для этого ему нужны были документы, учитель и деньги.

Много денег, потому что учёба в академии – удовольствие не из дешёвых.

Погрузившись в размышления о том, как бы ему выправить документы, Блад возвращался после очередного позднего представления на набережной. Главные улицы Детхара не пустели даже ночью, а на боковых узких улочках, которыми он шёл, в этот час не было ни души. Однако в очередном переулке за его спиной вдруг послышались шаги. Шентэл не стал оглядываться, понадеявшись, что это просто ночной прохожий.

Но, судя по шагам, число идущих за ним прибывало, словно из каждой подворотни к ним добавлялась ещё одна пара ног. Сомнений не осталось: Блада преследовали, и неспроста. Он остановился и развернулся. На расстоянии нескольких шагов замерла кучка разнокалиберных мальчишек, человек семь или восемь, лет от двенадцати до семнадцати на вид.

– Что вам надо? – спросил Шентэл.

– Долю. – Вперёд выступил самый старший из них: крепкий пацан в коротком расстёгнутом полушубке с чужого плеча, мех на котором вытерся, наверное, ещё при предыдущем хозяине.

– Какую долю?

– Три четверти от того, что ты заработал!

– Чего-о-о?! С какой это радости?

– Это наш город, – с угрозой произнёс парень, – ты работаешь на наших улицах. Знаешь, что делают те, кто работает на чужой территории? Платят аренду! А знаешь, что делают с теми, кто платить не хочет?

– Бьют мор-р-рду! – картаво пискнул из-за спин остальных самый младший, постукивая себя кулаком в ладонь, будто самый опытный здесь мордоизбиватель.

– Так что давай, отсыпь деньжат, и разбежимся добром. На следующей неделе сам принесёшь.

– Да пошёл ты, горжерет литотомический! – плюнул Шентэл и пустился наутёк: в драке против семерых ему не потянуть.

– Чё ты сказал?! – на миг опешил главарь, пытаясь разобрать незнакомое выражение. – Стой, гниль паскудная! – крикнул он в спину Бладу, и вся ватага ринулась за ним.

Шентэл петлял подворотнями.