Блад: глубина неба

– И зачем они это делают?

– Они так развлекаются. Это как танцы. Весело.

– Правда?

– Наверное, – Шентэл смущённо пожал плечами.

– А ты сам-то пробовал? А-а-а! Сам и не пробовал! – рассмеялась Кэсси и поднялась с пожухлой травы. – Давай!

– Что? – не понял Блад.

– Попробуем!

– Но у нас нет коньков.

– А и шут с ними, лёд всё равно скользкий. Вставай!

Они спустились на лёд, Кэсси сразу же поскользнулась и едва не упала, но Шентэл удержал её.

– Как там говоришь, – как будто танцуют? – Она теснее придвинулась к Бладу и положила руки ему на плечи.

 – Держи меня, а то если я упаду и разобью голову, будешь виноват ты!

Шентэл обхватил её за талию, и они неуклюже принялись скользить по льду. Но в обычных ботинках скользить не очень-то получалось: они запинались, толкались и едва не падали. Кэсси весело смеялась при каждом их неудачном па, а Блад не мог думать ни о чём другом, кроме неё: такой близкой, что он чувствовал тепло её кожи под своими ладонями и лёгкий пар её дыхания на своей щеке.

Внутри него всё стучало и вибрировало, словно сотни молоточков в охрипшей музыкальной шкатулке. Наконец Кэсси утомилась и перестала смеяться. Вечерело, и чистое февральское небо казалось совсем весенним.

– Спасибо тебе, Анхир, это лучший праздник за все годы! – тихо сказала она.

Блад улыбнулся, не зная, что ответить. Они стояли посреди маленькой замёрзшей речки, глядя друг другу в глаза, и Кассандра не убирала рук с его плеч, а он всё крепче прижимал её к себе. Казалось, даже их сердца стучали сейчас в унисон, а губы разделяла лишь пара дюймов.

Он чуть склонился и потянулся к Кэсси, но она оттолкнула его так неожиданно и резко, что он чуть не упал, поскользнувшись на льду.

– Ты с ума сошёл? – рассмеялась она. – Я не стану целоваться с ребёнком!

– Что? – опешил Шентэл.

– Тебе всего четырнадцать, а мне уже семнадцать!

– Сегодня исполнилось!

– И что? Между нами ничего нет и быть не может, ты ещё дитя, хоть и ростом выше меня! Мы можем дружить, как дружили, и только! Пойдём, нам пора возвращаться.

 – Кассандра развернулась и зашагала к берегу.

– Тебе совсем плевать на мои чувства?

– Какие чувства, не смеши меня! – не останавливаясь, хмыкнула она. – Чувства – это вздор. Тем более – в твоём возрасте.

– Кэсси, постой!

– Ах, да, забыла сказать: я выбрала себе новое имя. Теперь зови меня Анумеш.

– К чёрту! – выдохнул Блад, нагнал её на вершине крутого подъёма, схватил за запястье и резко развернул к себе.