Блад: глубина неба

Под утро его начало сильно знобить, и Шентэл подумал, что заболевает, но сейчас, на ласковом сентябрьском солнышке, от лихорадки не осталось и следа. Лишь в голове глухо стучал тяжёлый молот, да очень хотелось пить.

В кабинете Норман нервно барабанил ухоженными ногтями по письменному столу, перед ним стояли двое безучастных жандармов. Он уже запутался, что же нервировало его больше: присутствие представителей власти или те новости, которые они ему принесли. Ночью в Грэдо дотла сгорел дом. На пепелище нашли тело взрослого мужчины, но соседи сказали, что там жил ещё мальчик.

Мальчик работал на конюшнях и в этот день схоронил мать. Вернулся ли он домой после кладбища, никто не видел. А раз не видел, значит, парень мог остаться жив. На конюшнях его тоже никто сегодня не встречал, хотя его смена давно уже началась; но жандармы попросили проверить тщательнее: конюшни-то большие. И вот затянувшемуся ожиданию пришёл конец: дверь кабинета отворилась, и через порог перешагнул Шентэл.

– Ну вот, – с облегчением усмехнулся Норман, – живой! – Но тут же спохватился, напялив на лицо выражение, приличествующее ситуации.

 – Мальчик, тут такое дело… С тобой хотят поговорить эти господа, они тебе всё объяснят.

– Ты Шентэл Шилдс? – спросил один из жандармов.

– Винтерсблад. Предпочитаю фамилию матери.

– Где ты был этой ночью? – не обратив внимание на его замечание, продолжил жандарм.

– Я был здесь. – Шентэл виновато оглянулся на Нормана: – Простите, сэр, я пришёл повидать Полночь и нечаянно уснул в её стойле.

Жандарм вопросительно глянул на Нормана.

– Это кобыла, – пояснил тот, – он за ней ухаживает.

– Пришёл проведать лошадь среди ночи? – удивился жандарм. – Зачем?

– Она мой единственный друг, – словно через силу произнёс Шентэл. – Вчера, после похорон мамы, отец напился. Я не хотел с ним оставаться.

– И что было дальше?

– Меня только что разбудили конюхи, отправили к вам, сэр. – Он вновь обернулся на Нормана: – Вы уволите меня за то, что проспал работу? Зачем здесь жандармы, сэр?

Тот не ответил.

– Мальчик, – подключился к разговору второй жандарм, – этой ночью твой дом сгорел. Видимо, твой отец уснул с зажжённой сигаретой. Мне жаль, парень, но он мёртв. У тебя есть другие родственники?

На окаменевшем лице Шентэла не отразилось ни единой эмоции. Он лишь медленно, словно в полусне, помотал головой.

– Тогда мы должны забрать тебя в приют, – подытожил жандарм.