Лунный князь. Беглец

 – А ты не подумал, что если алчный кто увидит хоть один золотой в моих руках, то убьет калеку, возьмет грех на душу?

Ринхорт обернулся, нахмурившись:

– Тут серебро. Золото я оставил у надежного человека, он присмотрит за тем, чтобы ты получил хороший уход.

– Откуда у тебя, бывшего в рабстве, деньги? Ты взял их у мертвого жреца?

Ноздри рыцаря раздулись от гнева:

– Я не мародер! Я – дарэйли металла! Забыл? Не беспокойся, деньги не украдены ни у мертвых, ни у живых.

– Да не серчай ты так! Ты ведь темный, а темные не могут создавать, почитай, ничего, вот и спросил.

  Приму я твою помощь, – соблаговолил смотритель и покосился на меня, в нетерпении переминавшегося у двери. – Вот еще что, Ринхорт… Видал я всяких из ваших – и светленьких, и темненьких. Мальчишка-то этот не прост. Ты уж не оставляй его, несмышлен он еще.

Я возмущенно фыркнул и, вылетев за дверь, привалился к рассохшемуся косяку и сосредоточился на изучении древесного узора, удивляясь тонкой вязи. Сердце вдруг бухнуло у самого горла: в ином мире я отвык от таких простых вещей, как годовые кольца? Разве там не было деревьев?

– Не оставлю, – донесся голос Ринхорта.

 – Да, чуть не забыл… Как твое имя, благой паттер?

– Да на что тебе мое имя? Смотритель я усопшим. Поминальщик. А имя и сам давно забыл.

– Спасибо, что раны ему залечил, смотритель. Видел я шрамы.

– Вы и сами хорошо восстанавливаетесь, – возразил паттер.

– Но не так быстро.

– Так это мой пес ему помог. Хороший был пес, жаль его.

Благодарствую, что привел замену.

– Пес? – засмеялся Ринхорт. – Тогда понятно. Ну, прощай, святой Кейен.

Едва вскочив в седла, мы помчались так, словно вот-вот на нас обрушатся вражьи орды, и вертевшийся на языке вопрос, почему это Ринхорт назвал какого-то кладбищенского сторожа святым, задать было невозможно.

Порадовало, что и к верховой езде (гонке, что уж там) мне не надо было привыкать: держался я в седле более чем сносно, и научиться этому я мог только в Линнерилле.

Вот только… не было там лошадей – пришла уверенность. Было что-то другое и очень быстрое. Но в глазах помутилось, и я оставил попытку вспомнить.

Городское кладбище находилось не так далеко от столицы, как хотелось бы. Только через час бешеной скачки, когда признаки человеческого жилья растворились в лесах, через которые пролег довольно пустынный тракт, а меня уже изрядно мутило с непривычки, рыцарь соизволил сбавить темп и дать передышку вороным.