Тим

Вихрем промчавшись вдоль отсека, выскочил на лестницу эскалатора. Поднявшись на один уровень, оказался в просторном тамбуре с площадкой подъёмника и выходом в магистральный проход, ведущий вдоль всего крейсера.

Тамбур хранил следы перестрелки, в центре лежал мертвец в форме экипажа. Трясущимися руками Тим долго не мог сменить магазин. Закончив, прислушался к доносившимся с низа звукам.

В общем гуле расслышал шаги на сломанном эскалаторе. Не глядя, отрядил туда очередь и побежал к магистральному коридору. Оказавшись там, едва не налетел на толстые металлические щиты, перегородившие проход.

– Давай сюда, – крикнули из-за баррикады, – быстро, – видя заминку, настойчиво потребовал тот же голос.

– Сколько их, откуда идут, сколько с ними тяжёлых, – сыпал вопросами коренастый офицер, смотря на Тима сквозь сдвинутое забрало шлема.

Начал отвечать, но офицер, поняв, что что-то не так, перебил на полуслове.

– Ты кто, какая служба?

Рассказал.

– Оружие где взял?

Рассказал и это.

– С тобой что случилось? – внимательно его оглядев, спросил он.

– Взорвалось что-то рядом, – глядя одним не заплывшим глазом в лицо офицера, соврал Тим.

Офицер приказал ждать. Мысль сбежать даже не приходила. С каждой минутой на магистраль прибывали всё новые группы закованных в костюмы пехотинцев. На Тима внимания не обращали. Он же, видя, что расправа отсрочена, навострил уши и, вслушиваясь в слова солдат, старался вникнуть в ситуацию и понять, что делать дальше.

Экипаж нёс потери, и очень скоро Тим оказался в группе техников, занятых доставкой боекомплекта сражающимся подразделениям. На разбитое лицо, рваную окровавленную робу Тима никто не смотрел: было не до этого.

Периодически пшикая в рот из баллончика, Тим вместе с остальными грузил колёсные тележки и тянул их что было мочи. Маршрут каждый раз менялся.

Навстречу попадались мужчины и женщины. Группы громоздких, закованных в разномастные, потрёпанные временем костюмы пехотинцев, уступая дорогу медикам, тянущим телеги с ранеными, сменялись техниками, канонирами и людьми непонятной Тиму принадлежности.

Каждый знал своё дело, если требовалась помощь, то её с готовностью предоставляли.