Тим

И они, – указал он пальцем на пленников, – ответят за их смерть. Спроси меня, – внезапно успокоившись, он вновь встряхнул за шиворот Тима, – почему здесь только двое?

– Почему? – судорожно сглотнув слюну, выдавил Тим.

– Потому что вон та падаль, – указал Скарт в дальний конец трюма, где на полу без движения лежал человек в форме пленных, – посмел сдохнуть раньше, чем я ему позволил. Так что радуйся, грязь, третий сегодня ты.

С этими словами Скарт с силой толкнул его к пленникам.

Все смотрели, как толкнув Тима, десятник замахнулся и нацелил железку в плечо Тима.

Увидев замах, отпрянул в сторону. Металлический прут, чиркнув по одежде, просвистел мимо и на излёте угодил в локоть одного из пленников. Хруст кости. Протяжно вскрикнув, пленник инстинктивно прикрыл место удара ладонью, но едва размозжённые пальцы прикоснулись к одежде, застонал ещё громче, отдёрнул руку.

Твёрдо намерившись достать Тима, Скарт опять замахнулся, но сержанта окликнули. Человека, который звал Скарта, Тим не так давно видел у Марина.

Расслышав лязг вставшей на место переборки, Тим испытал облегчение, но отсутствие Скарта на планы остальных нисколько не повлияло. Монотонный музыкальный ритм прибавил звука, гомона стало больше. Тут и там слышалось шипение аэрозольных баллончиков. Прыская в рот дозы возбуждающего транквилизатора, солдаты распаляли себя всё больше. Кто-то, блестя безумными глазами, дёргался в припадочном танце, несколько молодых парней, сбившись в компанию, активно жестикулируя, что-то обсуждали, другие вернулись к столам, но человек десять, кровожадно ухмыляясь, стервятниками кружили над пленными.

Удары, тычки, пинки и пощёчины летели со всех сторон. Истязания сопровождались злобными криками и проклятиями. Им выговаривали всё, что испытали в последнем бою. Накал и злобу, пережитые возбуждение и страх вымещали они на пленных, чередуя выкрики хлёсткими ударами.

Кто-то озвучил, остальные поддержали. Видеть, как одного из пленников жгут горелкой, к счастью, не пришлось. Их разделили, Тима схватили за шиворот, сбили с ног и волоком оттащили к столам. Уши резал перекрывший музыку вопль, но смотреть в сторону тех двоих заставить себя не смог.

То была игра.