Тим

Кругом возбужденные крики, алкоголь, транквилизаторы и веселье, а Тим, покрываясь испариной, вспоминал заключительную часть того рассказа.

– Скарт, – крикнула одна из сестёр, – смотри, кто к нам заглянул.

Увидев черноволосого, Тим затравленно осмотрелся. Человек, одна мысль о встрече с которым бросала в дрожь, выплыл из толпы, представ с обнажённым торсом и заляпанной чем-то бурым железкой в руках.

В глазах сержанта плескалось безумие. Оно не походило, на взгляд умалишённого. Оно напомнило Тиму обитающего на Вироне Ворка, свирепого хищника, атакующего всё, что встретилось на пути.

– Что с ним? – спросил сержант.

– Когда узнал, что ведём к тебе, сбежать хотел.

– Меня ударил, – добавила Лила, – пытался, – криво усмехнулась она, – никак не пойму, как ты позволил ему себя вырубить, он с бабами справиться не может.

Во взгляде сержанта полыхнуло бешенство.

– Надеюсь, тебе страшно, – сжирая Тима глазами, спросил он, справившись с приступом.

Дыхание спёрло. Страшно было так, что язык никак не мог отлипнуть от нёба, а челюсть, предательски стуча зубами, начала свою отдельную жизнь.

Оглушительная затрещина отозвалась взрывом боли.

– Я задал вопрос.

– Страшно, – выдавил Тим, – я не хотел, не знаю, как получилось, – обуреваемый безумными надеждами, он всеми силами пытался отсрочить неизбежное.

– Иди-ка сюда.

Схватив его за шиворот, сержант протащил Тима сквозь толпу и заставил смотреть. Возле переборки полукругом окружённые солдатами стояли двое. По распухшим, окровавленным лицам, по изодранной в лохмотья форме, по разбитым пальцам на руках и ногах было видно, что последние часы этим людям дались тяжело.

– Знаешь, кто это? – все ещё держа Тима за шиворот, Скарт вплотную приблизил своё лицо к лицу Тима и указал рукой с зажатой в кулаке железкой в их сторону, – и почему они здесь?

Сил нашёл только на кивок.

– Сегодня наши братья были убиты детьми старой шлюхи. Мы их разбили, а этих бросивших оружие трусов притащили сюда. Это закон: каждый убитый должен быть отмщён страданием убийц. За их смерть они заплатят муками. А теперь спроси меня, скольких братьев мы сегодня потеряли.

– Скольких? – нашёл в себе силы поднять глаза.

– Троих, – в голос закричал он, – сегодня трое из нас ушли навсегда.