Солдаты Омеги

Молчание далось с трудом, Лекс перевернулся и повис вниз головой. В детстве ему доставалось из-за того, что его мать слыла женщиной легкого поведения. «Шлюхин сын» было его вторым именем, даже скорее первым. Конечно, он дрался с обидчиками, но почти всегда получал, потому что желающих посмеяться было много. Да и против правды-то не попрешь. Часто, возвращаясь домой, Лекс обнаруживал, что дверь заперта, его впускали, лишь когда уходил очередной мамкин хахаль. Иногда под утро.

Потом появился отец.

Лекс понимал, что никакой он на самом деле не отец, но как мог изображал любящего сына. Мужик этот был мал ростом, падок до выпивки, жесток, частенько бивал и мать, и Лекса, и младших братьев. В один прекрасный день он поставил условие: «Никаких чужих щенков, самим жрать нечего». И мать согласилась. Поскольку Лекс был крепким и на удивление здоровым, омеговцы его с радостью забрали.

Лекс снова перебрался на турник и сел, свесив одну ногу, вторую поставив на перекладину.

С тех пор он считает, что его предали, и семьи у него нет. Сейчас он благодарен матери, а тогда согревал себя мыслью, что вернется – гордый такой, весь в черном, на танкере, и прирежет «отца». А обидчикам набьет морды. Даже смешно вспоминать свои детские мечты.

Врезать Киру, конечно, стоило. Прямо промеж наглых лупалок. Повалить его и заставить есть пыль. Но, наверное, Кир на то и рассчитывает. Сам на плохом счету, надо и сокурсника опорочить.

– Чё молчишь? Трусишь?

– Кир, – подавив злость, сказал Лекс, – ты офицер или выкидыш мутанта?.

. Вот и веди себя соответствующе.

Что такое «выкидыш мутанта», Лекс не знал. В детстве услышал, как бранятся мужики на ферме, и включил выражение в лексикон – уж очень обидно оно звучит.

Кир вопил, махал руками, но Лекс не слушал – подтягивался.

* * *

На вечернем построении, как и вчера, присутствовал генерал Бохан. Будущие офицеры стояли, вытянувшись и задрав подбородки, каждый мысленно уже примерял погоны и командовал строем диких.

– Здравия желаю, курсанты!

Грянуло приветствие.

– Рад видеть вас в добром здравии. Завтра вам предстоит еще одно испытание, оно же будет последним. Тот, кто справится, сам выберет гарнизон, куда отбудет нести службу. Условия обговорим позже, с подробностями задания вы ознакомитесь утром.

На языке вертелись вопросы: какое задание, что ждет тех, кто не справится? Но все молчали.