Хранитель Зоны

Он умер, когда отправился в виртуальную реальность, чтобы найти меня и остановить Фрайба, который манипулировал людьми и…

Дальше Ольга его не слушала, только комкала ворот его халата. Она ощущала себя маленьким бездомным зверьком на чужих руках. Все кончено. Игоря нет. Дома нет. Ничего нет. Зачем-то осталась эта жизнь – ношеная перчатка на одну руку.

Артюхов похлопал ее по спине:

– Поплачь, легче будет.

«Будет. Только слез нет, – подумала Ольга. – Они придут потом, когда я останусь одна».

– Где твои родители? Братья-сестры?

Ольга помотала головой.

Родители перестали с ней разговаривать три года назад, когда она приняла предложение Маузера. Они, наверное, обрадуются. Старший брат укатил в Америку, и с концами. Иногда появляется в Интернете, хвастается детьми-мулатами.

– Ох, горе, что с тобой делать? – вздохнул Артюхов.

– У…ходите, – уронила она и попыталась оттолкнуть Артюхова, но он не отпустил ее. – Я хочу его видеть. О…познание ведь все равно, да?

– Сможешь?

Ольга закивала, отстранилась и побрела к выходу.

– Стойте, вы куда? – крикнула в спину медсестра, Артюхов что-то ей ответил.

Ольга выскользнула из отделения и сломавшимся роботом замерла на лестничной клетке.

* * *

Артюхов встал напротив нее, протянул руку, опустил. Все напрасно, единственное, чем он может помочь – пристрелить ее, чтоб не мучилась. Он мысленно выругался. На фига ему это надо – терзаться чувством вины, утешать незнакомую женщину, когда надо лететь в офис «Парадиза», заметать следы.

В «Сигме» бардак, еще неизвестно, что творится в утратившей актуальность клинике. Она жрет половину дохода, придется ее закрывать.

Да, менты с ним дружат, но своего при случае не упустят, и если на него укажут и скомандуют «ату», максимум, чем поможет тот же Рукастый – предупредит, чтобы бежал из страны. Артюхов посмотрел на Ольгу, обхватившую себя руками, осторожно тронул ее за плечо:

– У него еще близкие есть?

– Я справлюсь… и… хочу увидеть. Сама.

– Понимаю.

Все равно ответь на вопрос. Мы обязаны им сообщить.

– Мать умерла. Брат есть младший, Костик. Сидит за… воровство. Или вышел уже, не знаю, это его третья ходка. Они не были близки.

«Свели мать в могилу, – подумал Артюхов, но, естественно, промолчал. – Один сын – сиделец-рецидивист, второй – тот еще подарочек».

– Идем, – он взял Ольгу под руку и повел вниз по лестнице. Она шла за ним, как зомби, ее ноги заплетались, взгляд был устремлен в никуда.