Хранитель Зоны

Склоняется, шевелит толстыми губами…

Ольга вскочила и оттолкнула его, закрыла лицо руками. Не было Маузера – она просто ходила во сне. Желание увидеть мужа оказалось настолько велико, что заставило ее спящую встать с кровати.

– Милая, успокойтесь, – примирительно гудел врач. – Вернитесь в палату, пожалуйста.

Ольга убрала ладони от лица, посмотрела на него и проговорила по возможности равнодушно:

– Извините, не пойду. Я снова усну, а мне нельзя спать. Мне нужно знать, жив мой муж или нет, понимаете?

Врач покосился на часы, висящие на стене, Ольга глянула туда же и протяжно всхлипнула: 9.

30. Артюхов должен был уже все выяснить и позвонить, но он почему-то молчал. Не обращая внимания на врача, она метнулась в палату, непослушными пальцами схватила телефон, нашла единственный номер Артюхова.

Надо поднести мобильник к уху. Нажать зеленую кнопку и поднести… Но до чего же тяжел крошечный аппарат! Ольга прижала его к груди. Поздно молиться. Все уже случилось. С замирающим сердцем она поднесла телефон к уху и зажмурилась, слушая протяжные гудки.

Гудки, гудки, гудки – длинные штрихи сливаются в разделительную полосу, Ольга несется к неизбежному на бешеной скорости, а неизбежное все не выскакивает из тумана встречным грузовиком.

Не берет трубку. Но почему? Неужели это так сложно? Сглотнув комок, она размахнулась, чтобы ударить телефон о стену, но он словно раскаялся и запищал, спасая свою электронную жизнь. От неожиданности Ольга выронила его, и он, вибрируя, пополз по простыне, как перевернувшийся на спину жук.

Смертельно опасный жук.

Пересилив себя, Ольга взяла его и сказала едва слышно:

– Да.

Артюхов говорил тихо и холодно:

– Подождите меня, я сейчас буду, у входа в отделение стою…

– Что с Игорем? – закричала она таким голосом, что вошедшая толстая соседка по палате шарахнулась за дверь.

Но Артюхов сбросил.

Что там? За пунктирной линией гудков? До чего же страшно заглянуть в глаза правде! Ольга пулей вылетела из палаты и рванула по коридору, едва не сбив с ног постовую медсестру.

Схватила Артюхова, идущего навстречу, за ворот халата, встряхнула так, что отлетели верхние пуговицы, открыла рот, чтобы спросить, но слова застряли в горле. Она прочла ответ в его глазах.

Артюхов положил на ее затылок ладонь и прижал Ольгу к себе:

– Поплачь.

Но слез не было. Была леденящая пустота.

– Он… что с ним?

– Его тело в морге.