Буковки

Только мерно капает кран где-то на кухне. Так тихо и назойливо, что от этого сводит скулы. Дождь продолжается.

За соседним столиком сидит девушка. Ей около тридцати. Блондинка с большими изумрудными глазами. Хрупкая, словно фарфор. У нее тонкие черты лица. На губах улыбка. Она смотрит на меня почти не отрывая взгляд. В прошлые века, художники и поэты наперебой бы читали ей стихи и писали картины, восторгаясь красотой и женственностью, а за этот взгляд вызывали бы на дуэли. Но теперь – она одна. В пустом кафе.

Она красива, но ничем не напоминает Хеллу.

Собственно говоря, а как выглядела Хелла? Я пытаюсь воссоздать перед глазами ее образ, но не могу представить ничего конкретного.

На девушке блузка и брюки, а на спинке дивана неряшливо свисает темный плащ. Она одета просто, но со вкусом. Правда, на шее тяжелый вязанный шарф, который совсем не вяжется с ее стилем и смотрится лишним. Впрочем, что может знать о красоте и эстетике стиля промокший до нитки человек в чужом пальто. Я поднимаю глаза, пытаюсь улыбнуться ей в ответ.

– Наконец-то проснулся, – произносит она, и от звука ее голоса мне становится легче, – Ты же не случайно здесь, да?

– Прошу прощения, – мой собственный голос после ее слов звучит вороньим карканьем, – Мне кажется, я не совсем понимаю, что…

– Ты же помнишь, как ты пришел из Геборота? – она даже не спрашивает, а скорее утверждает. На какой-то миг ее лицо бледнеет и теряет свою ослепительную красоту – Хотя, подожди-ка… Господи, ты что, совсем ничего не помнишь?

– Я точно здесь впервые, – твердо заявляю я, пытаясь придать своей речи хоть толику уверенности, – Впервые в этом районе, но точно из этого города.

– И что же это за город, как ты думаешь? – она улыбается мне почти нежно. Так мать смотрит на своего несмышленого ребенка, когда тот задает вопросы про окружающий мир, – Где мы сейчас?

– Глёкнер.

– Значит, все снова… – эти слова она произносит с обидой. И такой тоской, что весь серый мир за окном кажется жизнерадостным раем, – Это нечестно! Нечестно!

– Послушайте, фрау, вы, наверное, меня не правильно поняли…

Она вновь поднимает на меня взгляд. В ее изумрудных глазах стоят маленькие осколки хрусталя.