Возвращение 3. Часть 2

Оба лан-ирмея прошли через него и исчезли из виду.

Но Саман остался, и Магбрав не одобрил это.

– Полковник Саман, тебя тоже касается, – заметил генерал.

Бестужев с интересом наблюдал, как полковник демонстративно складывает мощные руки на широкой груди и, наклонив голову, смотрит на своего командира исподлобья.

– Саман, – настойчиво повторил Магбрав.

– Нет, – коротко ответил тот.

Дмитрию было понятно, почему генерал отпустил офицеров. Таким образом он снял с них ответственность за дальнейшие действия и разговоры.

Но полковник Саман, похоже, твёрдо решил ответственность с командиром разделить.

Магбрав тяжело вздохнул, помолчал, но всё-таки принял это:

– Хорошо.

Кресла, парящие в воздухе, двинулись к участникам грядущего разговора.

– Присядь, Дмитрий, – предложил генерал и сам последовал этому – сел и подвёл ближе один из экранов. Всё делал с БПУ.

Саман тоже занял кресло и Бестужев не стал заставлять себя ждать.

– Ты разговаривал с командующим Ирсом, – начал Магбрав. – Он рассказал тебе, что случилось, точнее… – генерал замолк на мгновение, формулируя мысль в точном соответствии с реальными событиями: —…точнее о том, что мы сделали с его расой.

Дмитрий утвердительно кивнул, внимательно следя за выражением лица Магбрава. Потому что уже сейчас кое-что заметил. Было похоже, что генералу нелегко вести этот разговор.

– Боевой вирус "герс-иприя", – продолжал Магбрав, – его разработку поручили главной лаборатории флота. Проект разрабатывался при моём непосредственном участии.

Я лично представлял результат нашей работы командованию. Вирус планировался к однократному применению на незначительной территории, как акт устрашения. Для понуждения гереспри к отказу от агрессивных действий. По крайней мере, так было вначале, когда мы начинали работу. Но потом план пересмотрели.

Бестужев молчал, внимательно слушая.

– Вирус был применён по всей планете, – говорил генерал, – и спустя неделю мы пожинали первые плоды. Деморализация противника, на которую мы рассчитывали, состоялась.

Но вопреки нашим расчётам она заняла не так много времени и привела к быстрому наращиванию боевого потенциала.

Вот здесь Дмитрий недобро усмехнулся и наклонился вперёд, глядя на Магбрава:

– Это потому, что вы не деморализовали их, а довели до отчаяния. Нельзя доводить противника до отчаяния. Этим ты даёшь ему силу выгрызть тебе сердце и сожрать на твоих глазах.

Бестужев знал это в точности, знал по себе, и генерал согласился с ним.