Ключ. Черновик

Аромат его парфюма застыл в воздухе, и Феникс обошёл это душное облако.

Он приблизился к девушке за столом. Ком подступал к горлу, тяжёлый и острый, и на лбу проступили капли пота, смазав который, Феникс глубоко вдохнул, чтобы не потерять сознание. Её губы были накрашен ярко-ярко, и на фоне ядерного красного проступали капли запекшейся крови, бордовые.

Голос Эрика прорезал вакуум, и Феникс очнулся.

– Отсюда будто не съезжали…

Облако парфюма легло на голову Водеберга, и ему пришлось отступить назад, чтобы этот багаж не снёс его с ног.

Нитхель делал снимки и входил в кураж всё больше, за что Бёрнс его терпеть не мог, потому что считал: лучшая работа – «адово пекло». Сам удовольствие Эрик получал десятки лет назад, занимаясь бумажной пресниной. Но десятки есть десятки. Сейчас Барнс вздыхал от малейшей перемены в жизни, сетуя на то, что всякое лучше деградации.

– Кровавые губы… – Бёрнс по одному его взгляду понял: сейчас этот парень разгонется и выдаст мысль, которая разом ответит на первый вопрос.

Выйдя на веранду, мужчина присел у стены. Бёрнс приметил отсутствие конверта на столе, перед жертвой. Он лежал там вместе с губной помадой.

– Водеберг, ты прекрасно знаешь: ни к чему не прикасаться.

Уличные мальчишки гнали мяч под одно из деревьев, где было сухо. Глядя на велосипед Нитхеля и его старую раму, Феникс наконец выдохнул. Кажется, он сдерживал воздух в лёгких всё это время, пока не оставил леди в чёрном позади.

– Никак не сменишь? – губа Эрика дрожала то ли от смеха, то ли от холода.

Тот затушил сигарету :

– У всех свои тряпки.

В любви к этим местам и этому хламу нет счастья, есть только боль, боль от осознания того, что однажды всё потеряет смысл. Тогда Он с лёгкостью откажется от прошлого, как решился однажды. Не останется ничего, кроме маленького человека и одной жирной пули.

– Что в конверте?

На плечи красного свитера легло пальто. Между двух скрещенных пальцев Эрик увидел огрызок ключа.

– Верни Осфальду.

– Верну, когда соберу целый ключ.

– А как же отпечатки? – крик Эрика оглушил Феникса, когда тот закидывал ногу через велосипедную раму.

– Он не настолько глуп, чтобы оставлять свои отпечатки. Вдохни свежий воздух, Эрик. Вдохни.

Глава 2

Путь к «Лечебному дому» был недолгим: 20 минут на автобусе до ЦентреТаун, ещё 20 на метро до Холден Гардн и 15 минут ходьбы, к улице Освальда.