Пять снов

Пятнадцать лет назад я даже и представить бы не могла, что ты превратишь себя в развалину в таком молодом возрасте, – я низко опустила голову, переваривая ее слова. Потом воскликнула, но как-то неубедительно:

– Мне уже тридцать шесть! Это ты называешь молодым возрастом, ты издеваешься! – но тут же опомнилась. Ведь Света была старше меня на три года, но я без обид и зависти осознавала, что старше выглядела я. Её глаза иногда светились такой восторженной юностью, что я начинала верить в возможность бессмертия.

– Тебе еще тридцать шесть! А что же ты будешь делать в пятьдесят или в семьдесят лет? Какой пример детям подаешь?! – Света от негодования изогнула брови угрожающими луками, гладкий лоб покрылся рябью тоненьких морщинок. Я собралась оправдываться.

– Ничего не хочу слышать, – она метнула в меня очередной взгляд-кортик, – Просто подумай хорошенько о том, что ты делаешь.

– Я обещаю, – согласилась я.

– Обещает она!!! – Света, нахмурившись, смотрела на меня.

– Покажи мне кино. Давай я начну обдумывание своего поведения с того, что просто переключусь на пару часов и посмотрю фильм, – Света улыбнулась очень сдержанно, но по теплым лучикам в глазах, я поняла, что даже такой развалиной она любит меня.

– Будет тебе кино! – ласково рассмеявшись, ответила она.

Было решено, что после чаепития идем к ней. Я смело и без оглядки вычеркнула из сегодняшнего списка еще несколько дел и продлила свою самоволку.

Света жила в новостройке. Каждый раз, входя к ней в дом, я ощущала невесомость. Просторная прихожая с окном. Огромная гостиная с двумя окнами. В ее доме было столько света и воздуха, что от непривычки начинала кружиться голова. И еще абсолютный порядок и чистота, но не холодная больничная, а чистота причиной которой является отсутствие в доме лишних вещей.

Каждый раз я давала себе обещание, что, вернувшись домой, немедленно начну избавляться от старого хлама, но мне никогда не хватало запала. У меня опять замелькали мысли, как выкину из шкафов ненужные вещи, которые портили настроение по утрам.

Плотно зашторив все окна, мы уселись на мягком диване и впились глазами в огромный экран.