Война Евы

– То есть, не будь меня рядом, и вы бы спокойно обмывали мне кости? – уточняет Глеб без эмоций.

– Я не выношу сор из избы. Проблемы издательства… – поднимаю на него взгляд, – остаются в издательстве.

– Мне стоит уважать вас за ваши принципы? – Глеб поднимает бровь.

– Мне глубоко безразлично ваше ко мне отношение, – говорю честно и иду вперёд.

– Пожалуй, всё-таки буду, – звучит ответ мне в спину.

Никак не комментирую, проходя к своему месту.

Вступительную речь основателя фонда поддержки молодых дарований слушаю вполуха, прокручивая бокал шампанского вокруг своей оси.

Отворачиваюсь, не заостряя внимания и не желая контактировать.

– У вас очень интересно проходит работа над собой, – негромко произносит исполнительный директор.

И как я должна на это реагировать?

Проще проигнорировать.

– Хочу когда-нибудь услышать вашу историю, – продолжает Глеб, не отрывая от меня внимательных глаз.

– Зачем это вам? – ровным голосом спрашиваю, отпивая глоток из бокала.

– Не знаю. Вдруг стало любопытно.

Достойный ответ. У меня сразу же появилось желание делиться подробностями.

– Не пьёте? – сделав вид, что не слышала его предыдущих слов, спрашиваю.

– Нет, – Глеб опускает взгляд на свой бокал.

– Что так?

– Есть причина, – отзывается исполнительный директор, а черты его лица на мгновение смягчаются от едва заметной улыбки, появившейся на губах… словно он что-то вспомнил… что-то очень забавное…

Но эта улыбка быстро сползает с его губ, а выражение лица становится холодным и надменным, как обычно.

– Эта причина явно женского пола, – протягиваю, обводя взглядом зал.

– Как и за вашими паническими атаками… – ровно произносит Глеб, – за моей историей стоит человек. Но я бы не хотел сейчас вспоминать о нём.

– Я рада, что мы сошлись во мнении, – намекая на то, что у меня нет желания знать подробности, отзываюсь.

Затем встаю из-за стола и подхожу к группе знакомых лиц; официальная часть закончена, все речи произнесены, все аплодисменты получены – сейчас начнётся фуршет.