Война Евы

– О ваших брюках, – бросает мне мужчина.

А, только заметил…

Иду к гардеробу, не дожидаясь его.

– Слушайте, я не знаю, что у вас было в прошлом, и что это за психологическая травма – но это никак не относится к данному мероприятию: вас же попросили одеться… – Глеб замолкает, когда я развязываю палантин и снимаю пальто.

Передаю вещи гардеробщице, бросив один единственный взгляд на своего «спутника», и поднимаюсь наверх, вновь его не дожидаясь.

Этот вечер мы спокойно можем провести порознь.

Прохожу мимо огромного зеркала и поправляю темные локоны – чтоб были видны массивные серьги из белого золота с бриллиантами. Единственный подарок от матери, который я приняла на своё совершеннолетие. Широкие черные брюки из летящего материала с завышенной талией идеально сочетались с белым топом, стилизованным под бюстье и поднявшим мою грудь вверх. Модный широкий однотонный ремень с объемной бляшкой завершал образ, а тонкая цепочка на шее, ниткой уходящая в декольте, делала его более женственным и утонченным.

Мне не пятнадцать лет, и я в курсе, что такое «дресс-код».

Моё пристрастие к свободным вещам и стилю oversize никак не помешает мне одеться подобающим образом для важного мероприятия.

– О, Ева, отлично выглядишь, – замечает редактор известного в городе журнала, с которым наше издательство поддерживает хорошие отношения.

Буквально месяц назад они посвятили Стефании целый разворот.

– Благодарю, – киваю, принимая комплимент; здороваюсь со спутницей мужчины.

Краем глаза замечаю Глеба, следящего за нашим разговором со стороны.

– У вас новый исполнительный директор? – спрашивает редактор.

– Да, – улыбаюсь губами, начиная не спеша двигаться к банкетному залу.

– Стоит ждать каких-то перемен? – на всякий случай уточняет мой собеседник.

– Спросите его сами, – останавливаюсь и разворачиваюсь к начальнику лицом.

– Он здесь? – удивляется редактор.

– Да. Глеб Самойлович, – встречаюсь глазами с мужчиной, – позвольте вам представить…

Когда пара от нас отходит спустя несколько минут, ловлю на себе внимательный взгляд Волжина.

– Что? – больше не глядя на него, спрашиваю.

– Вы-таки подпустили меня к себе, – замечает тот.

– Лишь потому, что вести разговоры о вас было бы неприлично – вы же стояли рядом, – отвечаю ровно.