Хикари идёт воевать

Обрубок скрылся под блестящим металлом, оформленным в виде цилиндрического колпачка. По центру которого торчал металлический крючок, и к нему петлей крепилась длинная цепочка, чтобы вешать на ремень или… просто держать.

И то и другое представлялось с трудом. Поэтому мы почти сразу спрятали кисть в сумку, а Рин обратил внимание на гадо, который до того момента скромно ютился в углу. Друга до глубины души поразил металл, которым беззастенчиво хвастался обновленный молот. Рыжий даже взял с меня слово, что если мне попадется какой-нибудь небольшой клинок, выполненный из такого же металла, я должна буду принести его в кузню.

С другом было весело. Да и за болтовней не чувствовался тот страх и растерянность, что поселились у меня внутри, едва я услышала слова бабули Го, отказывающейся от меня.

И болтать бы вот так до самого рассвета, вплоть до той последней минуты, когда уже можно будет одеть доспехи, взять сумку и гадо и отправиться в предрассветный пронизывающий холод к Мрачным вратам, которые даже сейчас, я это чувствовала, ждали меня.

Но уставшее тело требовало отдыха, и я уснула, свернувшись калачиком на скамейке. Рин пообещал разбудить за полчаса до рассвета.

Спала без сновидений. И когда рыжий серьезный Рин будил меня, толкая в плечо, я с трудом разлепила глаза. Казалось, что моя голова едва коснулась подушки, а уже нужно просыпаться.

Умывшись, зажевала принесенный Рином кусок ароматного хлеба и запила молоком. Желудок отозвался благодарным урчанием. А я с тоской посмотрела на светлеющее на горизонте небо, видимое в проеме приоткрытой двери.

Рин суетился вокруг. Он уже успел собрать мне сумку. Сложил хлеб, поменял воду во фляжке, а теперь по моей просьбе, наливал еще и в бутылку – внося посильный вклад в мои планы по разводу чудо-цветов и становлению с помощью волшебной пыльцы легендарным воином Дайпатора.

– Хикари, – неуверенно произнес друг, стоя за моей спиной и помогая мне одевать доспехи.

– Что? – позевнув, отозвалась я.

– Где ты сделала татуировку? – спросил друг.

Я не поняла. Даже успела разозлиться, так как жутко не выспалась, а тут еще Рин о чем-то бредит.

– О чем ты? – буркнула я.

– У тебя на спине нарисована птичка. Прямо между лопаток, по центру, – больно ткнув пальцем, видимо, туда, где был рисунок, пояснил рыжий.

– Какая еще птичка… – возмущенно начала я и осеклась.