Вперед

– Я что-то забыла, как умер твой отец? – спросила Аверилл.

– Покончил с собой, – сказала Саманта. – Через пару лет после смерти мамы. Полагаю, он просто… выдохся.

Она подумала о том, как сказала сегодня Хагену, что он умирает с тех самых пор, как ушла из жизни его жена, только тело его еще медлит. Когда Саманта была младше, она злилась на своего отца, считая, что ее одной было недостаточно, чтобы привязать его к жизни. Но теперь она чувствовала, что он слишком хорошо сознавал, что оказался в куске распускающейся трикотажной ткани, что мир разбирает сам себя, и просто не захотел стать свидетелем этого.

В отличие от нее, подумала Саманта. Она хотела увидеть, как все развалится на куски.

Аверилл остановила проигрыватель, прервав на середине грустную песню «Злость, жажда и деньги». Подняв иглу, она убрала пластинку в конверт и поставила энергичный тяжелый рок.

Саманта задумалась: неужели после старта «Ковчега» ее друзья будут постоянно оглядываться назад – на Землю, на жизнь, оставленную там? И сам «Ковчег» для них лишь капсула времени, позволяющая своим обитателям жить в собственных воспоминаниях, путешествуя к далекой планете, и умереть вместе с ними.

Осталось два дня

– Образцов остается еще так много, – простонал Дэн. – И никто их больше никогда не увидит!

Они сидели на табуретах в лаборатории. Все необходимое оборудование уже было собрано и отправлено на «Ковчег», который возвышался на огромном авианосце, стоящем на внешнем рейде, – в прошлом это был военный корабль из флота бог знает какой страны; теперь это больше не имело значения.

Сумка с вещами Саманты стояла в ногах кровати. Дэн принес проигрыватель в лабораторию, потому что теперь он крутил музыку непрерывно, словно не хотел слушать свое собственное горе.

Саманта чувствовала, как до всех наконец доходило ощущение неизбежности происходящего. Сегодня утром она слышала, как Аверилл всхлипывала в ду?ше. Джош то и дело умолкал на середине предложения, останавливался на середине шага, застывал на середине мысли.

Теперь, когда у нее больше не осталось неотложной работы, Саманта ходила каждый день к Хагену, который, спокойный, как и прежде, продолжал ухаживать за своими растениями.

Он рассказывал ей о них, пока она ему помогала. Рассказывал о Rhizanthella gardneri, растущей под землей в Западной Австралии. О Caleana major, похожей на белую птицу в полете, с расщепленными на концах листьями, напоминающими перья.