Мистерия

Несмотря на боль в груди и затрудненное дыхание, она собралась с силами и навалилась на ватные ладони – села, привалилась спиной к стене, кое-как вытянула перед собой ноги. Попробовала собрать воедино разбежавшиеся мысли, сосредоточиться.

Как же надоело немощное тело – прежде такое красивое. Теперь оно являлось обузой, сковывающим свободу тесным саваном, мешком с ослабшими и изнуренными внутренностями, которые она сама – своими решениями – довела до такого состояния.

Пора с этим покончить.

Достаточно.

Едва соображая, что делает – лишь зная, что отыщет путь в Нижний мир, чего бы это ни стоило, – Тайра позволила сознанию скользнуть за черту.

Ниже, ниже, в темноту, во мрак, где нет живых, есть только мертвые – туда, где правит хозяйка ушедших.

– Я ищу тебя, Жнец… Я призываю тебя. Услышь…

Хриплый шепот шелестел слабее самого слабого ветерка.

Разум тонул в пучине, в беспроглядной черноте; телу стало прохладно.

– Смерть, приди за мной. Забери, я зову…

Как долго тянется этот колодец? Когда же будет его дно? И почему с каждой секундой все холоднее?

– Я готова уйти.

Сама не разбирая того, что шепчет, и следуя за единственным светлым пятном – собственным разумом – во мрак, Тайра постепенно слабела – голова ее склонялась на бок, веки закрывались, ступни леденели.

– Жнец! Где же ты, Жнец? – на этот раз ее необычно мощный голос раздался не в камере, но в собственной голове и разнесся по всему темному пределу – прозвучал в каждом отдаленном его уголке.

Истратив последние силы на немой крик, который, она надеялась, кто-то услышал, пленница потеряла сознание – свесилась на бок, склонилась, затем и вовсе соскользнула на солому.

Она не увидела того, как прямо перед ней на каменном полу, у самых ступней, начала закручиваться тугая спираль.

* * *

– Душу? Ты хочешь мою душу? Но почему?

– Потому что такова цена за исполнение любого желания.

– Но я не просила желаний, я просила о смерти!

– Смерть тоже есть желание, разве нет?

Тайра смотрела на то, что стояло посреди ее камеры, и не могла поверить в случившееся – она призвала не того. Не Жнеца, как намеревалась, но, по-видимому, хинни или же муара[6 - Джина или демона Архана – прим. автора.]. И если первый исполнял волю человека в долг и приходил за расплатой спустя оговоренное время, то второй всегда просил отдать ему душу.

Душу.